Разбитые мечты

– Эле? – на лице Кристиана застыло такое выражение, будто бы он в кусок дерьма вступил до блеска начищенным ботинком.

«Вот ведь ханжа!» – мысленно возмутилась я. «Значит, как попытаться трахнуть служанку, так это нормально, а как назвать по имени, так уже непростительная вольность и панибратство?!».

Разозлившись, но всё еще не говоря ни слова, я стала тактически пробираться к дверям.

– Эллис, отец, – послушно исправился юноша.

– Я надеюсь, ты помнишь, что вот-вот в нашем доме остановится делегация из Донтрия и твоя невеста, и понимаешь, что твой флирт с Эллис, – он выделил моё имя интонацией, – будет неуместен.

Леандр вспыхнул не то от негодования, не то от обиды, что его, точно нашкодившего котёнка, тыкают носом во что-то неприличное. Я уже открывала дверь, чтобы выйти из столовой, как меня пребольно ухватил за локоть Кристиан и подтащил к себе.

– А с тобой нам надо поговорить.

– А мне надо срочно Ладислава переодеть, – честно глядя ему в глаза, мгновенно соврала я."

"От властного и жесткого прикосновения к моей руке, меня будто бы разрядом тока ударило, но я постаралась не показать вида, что так реагирую. Сразу же вдруг вспомнились наши тела, переплетённые на огромной кровати. Я боялась признаться себе в том, что мне нравится этот мужчина, и сложись всё по-другому, в моём мире, то возможно… «Нет, невозможно. Хватит с меня этого странного мира с их средневековыми законами, надо поскорее подловить Леандра и выспросить, где здесь проживает самый сильный целитель, способный разобраться в моей ситуации и отправить меня в мой мир».

– Хорошо, – процедил Кристиан, неохотно отпуская мой локоть, чем я моментально и воспользовалась.

Уже через минуту я старательно переодевала Ладислава в детской, а затем ещё раз переодевала, так сильно не хотелось мне возвращаться в столовую, чтобы разговаривать с Кристианом. Очевидно, что в нём сейчас будет говорить уязвлённое самолюбие, он скажет, что вчера был безумно пьян и всё попутал, я всего лишь служанка, грязнокровка без капли магии, и в самом лучшем случае предложит мне стерилизацию, чтобы я стала на какое-то время его любовницей. Всё это я видела в его ореховых глазах в столовой, когда он держал меня за локоть. На душе было мерзко и противно. Я надевала на Славика штанишки и думала о том, как же я влипла. Хотела я того или нет, но к малышу я уже привязалась, как и к его отцу. Что теперь мне делать?

Я нутром чуяла, что нормальной беседы сейчас не получится. Пока раздумывала о том, как бы изловчиться, услышала громкое ржание лошадей, и подошла к окну.

Во двор въехала целая делегация всадников на породистых скакунах необычного дымчато-серого окраса с серебристой гривой.