Разбитые мечты

И вообще, кровати для прислуги в Вашем доме – форменное издевательство. Настоящее орудие пыток из средневековья! Вы совершенно не заботитесь о нуждах своего персонала. Вот я и решила, что ничего плохого не будет, если в Ваше отсутствие мы с Вашим сыном поспим в этой спальне. Кстати, руку уберите с моего бедра.

Всё это девушка произнесла абсолютно ровным тоном, не выставляя претензии, не истеря, просто констатируя факты. И даже её последнее «кстати, руку уберите с моего бедра» прозвучало не как просьба до смерти напуганной служанки, которую застукали в хозяйской постели, а как сухой и чёткий приказ, словно это она здесь генерал-главнокомандующий, а я – младший по званию.

Непоколебимые интонации в голосе девушки моментально отрезвили и уязвили, а фраза «в Ваше отсутствие мы с Вашим сыном поспим в этой спальне» вообще можно было трактовать двояко, учитывая то, что сыновей у меня двое. Только тот факт, что я отослал Леандра в тот же день, как уехал во дворец, заставил сдержать себя в руках.

Демонстративно отвёл руку. «Ну да, что может быть общего между юной красивой девушкой как она, и престарелым уродом со шрамами, как я?» – мысленно дал себе пинка, однако вслух сказал совершенно иное:

– А Вы в курсе, что если девушка ложится в постель к мужчине, то она открыто предлагает себя ему?

Эллис вспыхнула, словно свечка, после этих слов. «Вот, то-то же. В следующий раз хорошо подумает, прежде чем дерзить мне», – довольно усмехнулся, решив, что хоть на этот раз победа в словесной пикировке останется за мной. Я прекрасно осознавал, что девушка сказала правду о причинах, побудивших лечь в его постель. Да и перстень истины подтверждал то, что служанка в последнюю очередь думала обо мне, но не удержался от того, чтобы намекнуть ей на двусмысленность её поступка.

– А я не знала, что Вы уже настолько отчаялись уложить под себя хоть кого-нибудь, что любое событие, даже если его Вам объяснили с точки зрения логики и бытовых нужд, будете трактовать, как то, что девушка хочет оказать Вам интимные услуги, – незамедлительно ответила служанка, задрав подбородок, а её глаза вспыхнули изумрудным пламенем.

Меня будто наотмашь ударили, и с головой накрыло волной бешенства. Да как она смеет?! Так меня ещё никто и никогда не оскорблял! В своё время я и за меньшие проступки сажал подчинённых в карцер.

– Да как ты смеешь… – процедил эти слова медленно, с трудом сдерживая себя, потому что понимал, что передо мной девушка, а не солдат.

Эллис демонстративно сложила руки на груди, показывая, что она ничуть меня не боится. Вот только от этого движения тонкая сорочка прильнула к её телу, просвечивая грудь.