Разбитые мечты

Кристиан так и не понял, что пошло не так, ведь Талисандру он выбрал по совету жрецов, но их общий сын оказался далеко не настолько магически одарённым, как он сам или мужчины из рода первой жены. Всем известны законы магии: чем сильнее родители, тем сильнее их дети. У женщин дар никак не проявляется, поэтому сложно оценить насколько сильными будут дети конкретно от этой женщины, но всегда можно посмотреть на ближайших родственников по мужской линии предполагаемой невесты. Старший брат и родной отец Талисандры занимали высокие посты при дворе и являлись одними из сильнейших водников Норгеша. Никто и предположить не мог, что сын Кристиана Кьянто и Талисандры Даллион будет рядовым магом. Не сильным, не слабым, а просто обычным.

Лорд Кьянто заливал свои невесёлые мысли алкоголем в тот момент, когда запыхавшаяся и раскрасневшаяся Зигфраида зашла в его кабинет, и упомянула о девушке, взятой в служанки из сиротского приюта, а потому Кристиан схватил свою трость и, не обращая внимания на тупую ноющую боль в бедре, ринулся за экономкой. Он хорошо знал упорство и наглость своего старшего сына, и, заходя в малую гостиную, предполагал застать картину трясущейся от страха полуобнажённой сироты, согласной на всё, что ей прикажет младший хозяин.

Нанять девушек из приюта ему посоветовала ещё год назад до его ранения при Пуассе вторая жена. Адель аргументировала это тем, что, во-первых, таким девушкам можно меньше платить, во-вторых, так она сама не будет ревновать своего мужа к служанкам.

Ввиду постоянной занятости генерала на службе, отношения между супругами никогда не были особенно тёплыми, и Кристиан женился второй раз исключительно по настоятельной рекомендации Его Величества. Мол, не дело столько лет ходить вдовцом, не помешает заботливая женская рука, да и наследник у столь славного рода до сих пор всего один, непорядок. С учётом того, что Леандр не оправдал его надежд, лорд Кьянто решился на второй брак."

"Разумеется, Кристиан пошёл навстречу просьбе жены, взять в служанки девушек из приютского дома. Скромных, неболтливых, «привыкших работать руками, а не вертеть задом перед мужчинами», как сказала когда-то Адель. Единственное, что не стал говорить Кристиан своей жене, так это то, что платить он решил им как и остальной прислуге. Он никогда не отличался жадностью, а так как служанки делали свою работу старательно, не видел смысла экономить на медяках. До сих пор Кьянто-старший даже не замечал служанок в своём доме, настолько бесшумно, словно серые мышки, они вели себя в особняке.

На пути к малой гостиной Кристиану даже думать было противно о том, что его собственный сын повёл себя так низко и недостойно фамилии Кьянто, что воспользовался своим положением и принудил одну из девушек к интимной связи.