Разбитые мечты

Дальше я уже не вслушивался в слова донтрийца о том, что они уже нашли новую карету для своей принцессы и достаточно здесь и так задержались. Как только Леандр и Лиланинэль вернутся с утренней прогулки, будут собираться в путь. Завтрак плавно подходил к концу, а напряжение внутри меня нарастало всё сильнее и сильнее. Мне начало казаться, что Первый Советник загоняет меня в угол, специально подстраивая всё так, чтобы якобы не особо интересующая его девушка перешла работать в служанки именно к нему. Что-то здесь не так…

И неожиданно я услышал:"

"– Князья же попрощаются с младшим лордом Ладиславом Кьянто? – спросил Первый Советник, в упор глядя на меня.

И только я понимал истинный смысл этого вопроса: «Выбирай, либо ты добровольно соглашаешься на моё предложение, либо я сделаю так, чтобы тебя вынудили отпустить Эллис, да ко всему ещё пострадает твоя репутация, а быть может и помолвка Леандра с Лиланинэль. Ты же не хочешь этого?» Первый Советник не скрывал торжества, задавая этот вопрос. Он понимал, что если я прикажу вынести Ладислава, то явится и Эллис, как его няня.

Наступила абсолютная тишина. Все как-то разом стихли, и больше не раздавалось даже позвякивания приборов. Хотя Винсент не перевёл ни слова Первого Советника на родной язык, донтрийцы как-то нутром почуяли, что сейчас лорд Тандэр задал мне очень серьёзный вопрос. Воины выпрямились и с недоумением переводили взгляды с явно очень разъярённого меня на почему-то улыбающегося и крайне довольного лорда Тандэра.

Наступившая тишина казалась бесконечной. Я чувствовал, что меня припёрли к стенке, но соглашаться на предложение Первого Советника ни в коем случае нельзя. И вот тогда, когда казалось, молчать больше уже просто неприлично, послышалась звонкая дробь женских каблуков, а несколькими секундами позднее двустворчатые двери распахнулись, и в столовую вошла, нет, величественно вплыла Эллис Ларвине.

Она вплыла точно корабль, разрезающий своей кормой льдины Мёртвого океана. Она ослепляла точно солнце в зените своей утончённой красотой и грациозной походкой. Эллис вошла в столовую с безупречно ровной спиной и гордо поднятой головой и оглядела всех собравшихся, как истинная королева оглядывает своих вассалов. Элегантное чёрное кружево на платье подчёркивало её молочно-белую кожу, а строгая причёска делала взрослее. У меня непроизвольно остановилось дыхание, и я снова восхищённо подумал, что совершенно не знаю эту женщину, но безумно хочу её узнать. Сейчас я слишком хорошо понимал, что передо мной далеко не Эллис Ларвине, а загадочная Эльвира Лафицкая. На руках девушка несла Ладислава, но на ребёнка никто не обратил внимания, так как все мужские взгляды притягивала сама Эллис.