Разбитые мечты

– Эллис, уточните, Вы имеете какие-либо претензии к моему сыну?

Где-то слева ахнула мадам Зигфраида. Похоже вопрос хозяина дома привёл её в негодование. Ну да, она-то пыталась подать случившиеся события так, будто я – вертихвостка, околдовавшая Леандра, а никак не наоборот.

– Нет, не имею, – коротко ответила я, так как действительно не видела ничего страшного в произошедшем. Ну, попытался хозяйский сын воспользоваться ситуаций и слегка поприставал ко мне, но ничего же не произошло. Это они ещё в московском метро в час пик не ездили!

Похоже, мой ответ удивил всех собравшихся. Даже Анисья изумлённо вскинула голову и посмотрела на меня во все глаза. Леандр робко улыбнулся и чуть расправил плечи, он, похоже, ожидал, что запуганная служанка со слезами на глазах начнёт в красках расписывать, как её только что грязно домогались. «Ох, зря ты так, пацан, тебе всё равно достанется хотя бы за твой внешний вид». Одна из бровей Кристиана медленно поднялась наверх.

– И Вы не хотите заявить о его недостойном поведении и о том, что Вам полагается как минимум моральная компенсация в денежном эквиваленте? – с подозрением переспросил Кьянто-старший.

«Нет, я конечно понимаю, что у мальчика совсем уже пестик застоялся, тьфу, то есть тычинка, но вот так на пятерых устраивать показательное разбирательство по данному вопросу – как-то уже перебор. Хочет отругать своего сына – пускай это делает наедине, но чтобы впутывать прислугу…» Мне вдруг по-настоящему стало жалко Леандра. Ему лет двадцать, до сих пор девственник, да ещё и сосватали за какую-то шестнадцатилетнюю девчонку, то есть как минимум предстоит два года воздержания. Прекрасно понимаю, почему он пытается склонить к постельным отношения любую мало-мальски симпатичную служанку. Хотя, стоп, что это я? Тело Эллис очень даже красивое, гораздо красивее, чем тело тридцатитрёхлетней Эльвиры Лафицкой.

– Так совершал ли мой сын по отношению к Вам какие-то порочащие Вашу репутацию действия? – вновь повторил свой вопрос Кристиан и почему-то бросил взгляд на руку, на которую опирался на спинку кресла.

– Нет, – откровенно соврала я, вспомнив, как Леандр трогал меня за попу, и вдруг увидела, что камень в чёрном кольце на пальце хозяина дома слегка покраснел.

Я моргнула – и наваждение исчезло. «Показалось что ли?».

Наступила минута молчания. Кристиан явно переваривал мой ответ. Затем скривил уголки губ, что-то решив для себя, и задал ещё более неприятным тоном следующий вопрос:

– Почему Вы позволяете себе находиться в этом крыле в таком неприличном виде?

Я, уже успевшая увидеть Зигфраиду и Анисью, поняла, что разрез на подоле платья чуть выше колен и открытая шея – это очень непристойно по местной моде.