Отмычка от разбитого сердца

Вот если через Куликово болото идти, покороче будет, но там по незнанию точно завязнешь… Там лишь в такую сушь как сейчас можно пройти, да и то тропку тайную знать надо… в сторону сунешься — по самые уши увязнешь, топь там глубокая…

Надежда слушала вполуха, потому что накатила вдруг нечеловеческая усталость — руки не поднять.

Собрали манатки, завели мотор, двое работяг пристроились сзади на прицепе, а Надежда, как барыня, ехала в кабине с водителем. Ее высадили почти рядом с хутором: овраг по мостику перейти — и вот он, дом с зелеными ставнями.

— Клава, где ты была, я есть хочу! — встретила ее недовольным голосом Аглая Васильевна.

— Сейчас, — отмахнулась Надежда, но старуха поглядела просяще, так что пришлось срочно кормить ее обедом, потом мыть посуду, мести горницу, поливать цветы, так что подумать как следует Надежда смогла лишь к вечеру, когда поднялась наверх в свежеоклеенную обоями комнатку, которую считала своей.

По старой инженерной привычке она разложила перед собой листочки бумаги, а также четыре газетные заметки, про пятую жертву она помнила со слов покойного Ячменного.

Итак, первой по счету шла несчастная тетка Елизавета Телегина, которая на свое горе потащилась с подругой за грибами. Предположим, что Елизавете соответствует Елизаветино поле. Далее, кто там следующий? Надежда пробежала глазами заметку. Эрик Францевич Егер, пожилой механик с птицефабрики, судя по рассказам, приличный непьющий человек. Никуда не ходил, с работы — домой, из дома — на работу. Его и зарезали дома, потому что одинокий, свидетелей убийства не было. И что мы имеем? Как говорил тот работяга? За Елизаветиным полем начинается Егерская тропа.

«Господи помилуй! — ошеломленно подумала Надежда. — Да это никак путь указан таким страшным способом?»

«Не может быть, — тут же возразила она самой себе, — я, как всегда, подгоняю факты под гипотезу. И вообще сейчас рано делать выводы. Вот если все пять имен совпадут с географическими названиями, тогда, пожалуй, можно и к Николаю Ивановичу обратиться. Что там дальше — Горелая поляна?»

Надежда разложила перед собой заметки по номерам. Но оказалось, что убийство В. С. Горелова шло четвертым номером, а третьим убили Федора Ломакина, когда он по срочной надобности ходил к местному бутлегеру, точнее, бутлегерше по имени Кузьминишна. Разумеется, если можно верить словам близкого приятеля, Федора, как его… Василий. Надежда решила, что верить можно, поскольку мужик произвел на нее вполне приличное впечатление — не спился окончательно, мозги и память не пропил.