Твое сердце будет разбито

— Воспитывать вкус нужно с молодого возраста.

Я кивнула. Ну иди же, иди отсюда! Какого черта тебе от меня надо? Выместить злость не на ком?

— С отбросом больше не общаешься? — как назло продолжал Андрей. Он будто искал, за что зацепиться. И нашел.

— Он не отброс, — вырвалось у меня.

На его лице появилась хищная улыбка.

— Опять споришь со мной? Я же ясно тебе дал понять, чтобы ты не дерзила.

— Я не спорю. Просто нельзя называть кого-то отбросом. Это неправильно.

— Знаешь что, девочка, я лучше знаю, что правильно, а что нет, — стал заводиться Андрей. — Почему у тебя в комнате так грязно? Я отсюда пыль вижу на столе и полках. И тарелка грязная стоит. Отвратительно.

Кажется, он хотел зайти в комнату, и я приготовилась к худшему, однако откуда-то появилась мама. Она сразу все поняла и незаметно кивнула мне, словно обещая решить проблему.

— Андрей, ну что ты пристал к ребенку? Лучше со мной поговори, — положила она руку отчиму на плечо, и он моментально переключился на нее.

— О чем нам с тобой разговаривать, Дана?

— О том, что произошло на даче.

— Мы уже все выяснили.

— Нет, не все. Я… Я хочу извиниться, — вдруг выпалила мама и взяла его за руку. — Поговорим наедине. Пожалуйста.

— Хорошо, — кивнул Андрей и перевел взгляд на меня. — Уберись в своей комнате.

Они ушли. Я со вздохом закрыла дверь и оперлась на нее спиной. Боже, мама! За что ты должна извиняться? За чужую ревность?

Мне стало ужасно обидно. И за маму, и за себя, и за то, что все сложилось именно так.

— Прикинь, как бы твой отчим ошизел, если бы меня увидел, — ухмыльнулся Барс. — Отброс в его доме.

Проклятый Андрей! Дима понял, о ком говорил отчим. О нем. О том, что он — отброс.

Почему говорил отчим, а стыдно мне?

Я заглянула в его лицо. Надо же, сдержался. Не ударил козла.

— Спасибо, — вдруг сказала я, чувствуя, как теряю силы.

— За то, что сдержался, когда понял, что он говорит о тебе.

— Ты же просила, — тихо ответил Дима. — А ты мило меня защищала. Хочешь, я все-таки набью этому душниле морду?

— Нет, не надо, — помотала я головой. — Просто посиди в шкафу.

Барс кивнул, хоть и не выглядел довольным.

Мама заглянула через минут двадцать. Судя по тому, что она улыбалась, они с отчимом помирились.

— Полинкин, мы с Андреем пойдем в кино и в ресторан, — сказала она и подмигнула. — Вернемся поздно. Так что не скучай.

— Хорошо, — кивнула я. Неужели отчим был так зол из-за того, что мама не просила у него прощения? А стоило ей сделать это, как моментально оттаял? Какой в этом смысл? Может быть, он заключается в том, что она должна была признать себя виноватой? Ведь именно виноватые в чем-либо должны извиняться. Козел.

Еще минут через десять они действительно ушли, и у меня с плеч словно гора упала. Слава богу. Все позади.