Твое сердце будет разбито

Слабый, едва уловимый аромат ментола и свежести сводили с ума.

— Ты на меня запал, — упрямо повторила я.

Я вернула долг — потерлась носом об его нос, провела губами по к подбородку. Медленно спустилась к его шее, выдыхая на кожу горячее дыхание. Облизнула губы и оставила несколько поцелуев, заставив Барса откинуть голову назад.

— Это запретный прием, синеглазая, — прошептал он.

Он вдруг обхватил меня за талию и потянул к себе. Мы вместе упали на кровать и лежали поперек нее, друг напротив друга. Моя голове покоилась на его вытянутой руке. А он обнимал меня за спину — я чувствовала его ладонь на свой лопатке. Внутри будто фейерверки взрывались.

Я поцеловала парня в шею вместо того, чтобы целовать в губы. А теперь смотрю на него и улыбаюсь. И хочу обнять в ответ, но не могу позволить себе этого — стесняюсь.

— Что? — шепотом спросил Барс. На его лицо падал солнечный свет, и сейчас он казался каким-то совершенно другим: мягким и нежным.

— Я победила, — ответила я.

— Тогда почему ты обнимаешь меня?

— А почему ты лежишь на моей руке?

— Потому что я так хочу, — улыбнулась я.

— У тебя ямочки, — заметил вдруг Дима. — На щеках. Прикольно.

Наверное, мне нужно было пошутить, что у него ямочки в голове, но не хотелось. Хотелось другого — нежностей и поцелуев. И чтобы губы от них болели, а сердце обволокло трепетом, будто воздушным облаком. И душа чтобы пела…

Я перевела взгляд на постер с парнями и вдруг почувствовала себя неуютно. Блин, они все видели… И до сих пор видят! Такое ощущение, будто бы я их предала. Я попыталась высвободиться от объятия Димы и встать, но он не позволил мне этого.

— Не уходи, синеглазая. Побудь со мной так. Я сам скоро уйду, — вдруг сказал он.

Разве я могла оставить его после таких слов? Нет. Конечно же, нет.

— Просто признай, что ты на меня запал.

— Тебе станет легче?

«Я перестану чувствовать себя ущербной». Но вслух я этого не сказала. Я смотрела в его глаза и видела в них то, чего не видела раньше. То, что всегда лежало на поверхности, но оставалось незамеченным.

Один — зеленый, другой — карий.

Мы смотрим на людей, но замечаем ли мы то, что действительно важно?

— Твои глаза, — прошептала я.

Его плечи вздрогнули. Но он ничего не сказал. Просто продолжал смотреть на меня своими странными глазами.

— Это так красиво, — улыбнулась я, завороженная ими. — Почему-то я раньше думала, что они у тебя темные.

— Так все думают, — ответил он. — Только один человек заметил.

Ответить он не успел — в прихожей послышались голоса, и мы замолчали.

Романтика испарилась из моего сердца за одно мгновение. А на смену ей пришел страх.

— Они пришли, — прошептала я.

— Мама и отчим. Отпусти меня!

На этот раз он не стал удерживать меня — послушно отпустил и поднялся следом за мной. Я заметалась по комнате.