Твое сердце будет разбито

Как вы только не проглотили друг друга? Такая страсть…

— Надо в зал начать ходить, — заявил он неожиданно. Я опешила.

— В зал, говорю, надо начать ходить. Форму теряю. И да, фотки старые, июньские. Это день рождения Вала. Фиг знает, зачем он выложил. Нет, надо точно над бицухой поработать.

Я застыла на месте, не зная, что сказать. Так это я зря злилась, получается? Как неловко-то…

— Но… Но Вика подходила ко мне сегодня и сказала, что вы вместе и все такое, — сказала я растерянно.

— Чего? С кем вместе?

— Она к тебе приставала? Вот стерва, достала, — поморщился он. — Неадекватная. Я с ней поговорю, не переживай.

— Хорошо, — еще больше растерялась я. От былых эмоций не осталось ни следа. Только усталость.

— Значит, ты меня ревнуешь, синеглазая? — мягко спросил Барс. Его голос казался бархатным, и, слушая его, хотелось улыбаться.

Что за наваждение? Я тряхнула головой, прогоняя его.

— Не ревную, конечно, — фыркнула я. — С чего взял?

— Вижу. Тебя поцеловать, чтобы ты окончательно успокоилась? — насмешливо спросил Барс — его ладонь все-таки оказалась на моем лице, и большой палец скользнул по губам.

Я вдруг почувствовала жар и сглотнула, глядя в его лицо.

— Не надо, — ответила я, хотя на самом деле… На самом деле я очень хотела этого.

Я думала, что Барс снова станет милым, однако чуда не случилось. Он злился на меня — я видела это по его лицу. Кажется, ему не понравилось, что я появилась вместе с Игорем. Боже, мы ведь просто шли рядом! Не держались за ручку, не обнимались, не целовались! Барсиков вообще нормальный? Или потерял пару винтиков из своей чугунной башки?

— За мной, — небрежно кинул Барс и, сжимая поводок с псом, пошел к своему подъезду. Пришлось идти следом. Я с опаской вошла в подъезд, который казался точной копией нашего. И села в точно такой же лифт. Барс нажал на кнопку девятого этажа, и мы бесшумно поехали вверх.

Я с опаской глянула на парня, лицо которого казалось каменно-спокойным. Потом — на его пса, который уже не пугал меня. Почему мы все молчим? Меня раздражает это молчание.

— Как его зовут? — спросила я.

— Лорд, — бросил Барс.

— Потому что я так решил.

Створки лифта распахнулись, и он первым покинул его. Я поспешила следом, оглядываясь по сторонам. Застройщик оказался не слишком оригинальным — двери квартир в этом доме были точно такими же, как в нашем.

Барс подошел к одной из них, открыл, зашел, и я тоже переступила через порог. Мне было интересно, как и с кем живет Барс. Прихожая удивила меня — в ней ничего не было, кроме несколько раз кроссовок на полу.

Нас встретил котенок. Тот самый котенок, которого я хотела спасти. Он подрос, поправился и стал смелее. Его короткий серый хвостик стоял трубой. Мой кот, что остался у бабушки, тоже встречал меня после школы с поднятым хвостом.