Разбавленная кровь

Но после смерти отца, когда Далгет унаследовал власть, он счел своим долгом занять место рядом с братом. Так же, как и средний брат Захри. Если так посмотреть, Захри был второй головой, в его ведении были политические и экономические вопросы, а так-же вопросы магической безопасности. А Саха был правой рукой и командовал воинами клана.

Однако вылазки в верхний мир он любил по-прежнему. И, несмотря на свой весьма высокий статус, тяги к приключениям не утратил.

- Завтра понадобится машина? - спросил водитель, когда они подъехали.

У Сахи мелькнула одна интересная мысль, она еще не оформилась, а он уже кинул еще купюру наличными и сказал:

- Да. Давай, завтра я тебя наберу.

- Ради Бога, - хмыкнул довольный таксист. - Если хочешь, могу весь день быть в твоем распоряжении!

Хлопнули по рукам, и он уехал. А Саха поднялся в номер.

В его распоряжении...

В его распоряжении могло быть ВСЕ. Особняки, отели, яхты, автомобили, личный самолет, вертолет, телохранители, обслуга. Ему просто было не до всего этого. Семейное достояние Умрановых - оно было и никуда не девалось. Но для Сахи оно временно сдвинулось куда-то в сторону.

Сначала он хотел разобраться со своей жизнью и с тем, что у него в голове творится.

Видимо, надо было один раз умереть, чтобы сменились приоритеты.

Придя в номер, он первым делом скинул всю одежду и потом долго стоял под душем, пытаясь осознать себя по-новому. Потом накинул на влажное тело махровый халат, но не тот, что предоставлял отель, а из своих личных вещей, и забрался в постель.

Включил телевизор, закинул руки за голову, слушал новости и пытался понять, почему ему мерещится запах той девчонки. Глупость, конечно, но ему казалось, что от халата шел тонкий неуловимый аромат. И почему-то ассоциировался с ней. Может, пара молекул, но этого хватало, чтобы он замирал, улавливая.

В конце концов, он выключил телевизор и просто закрыл глаза. Мало ли, чего усталому мозгу мерещится.

Надо выспаться, на завтрашний день у него были большие планы.

глава 7

Весь остаток вечера Наиля терзалась мыслями. Как быть, сообщать маме с папой, или оставить все как есть? Ведь если они узнают, обязательно будут нервничать, расстроятся. Папа ничего не скажет, а мама... тоже ничего не скажет. Но она же знала, видела как-то раз еще девочкой, как мама плакала тайно.

""Это моя вина, что Наиля такая. Это из-за меня она будет несчастной!""

""Не говори глупости, Адиля"", - утешал ее отец. - ""Вот увидишь, наша девочка еще станет самой счастливой!""

Это тогда здорово повлияло на ее детскую психику. И нет, Наиля не хотела, чтобы кто-то плакал или расстраивался из-за нее. Она навсегда запомнила мамины слова, и решила, что обязательно будет самой счастливой. И она была счастливой, несмотря ни на что. До тех пор пока...