Раз и навсегда

– Возможно, Темзу?

Для Джейсона, который прежде не знал, что можно быть любимым и обожаемым не за богатства, которыми владеешь, и не за положение в обществе, жизнь с Викторией стала сплошной чередой праздничных дней. По ночам не было предела их близости и длительности утех. Днем он брал ее на пикники и купался с ней в речушке Уэйкфилд-Парка.

Когда Джейсон работал, жена все равно, занимала его мысли, заставляя улыбаться. Ему хотелось положить к ее ногам весь мир, но ей был нужен только он сам; сознание этого наполняло его глубочайшей нежностью. Он внес крупную сумму на строительство больницы вблизи Уэйкфилда, назвав ее именем Патрика Ситона, а затем начал готовиться к постройке еще одной – в Портидже (штат Нью-Йорк), которая должна была также носить имя отца Виктории.

Глава 31

Когда со дня их свадьбы прошел месяц, Джейсон получил сообщение, потребовавшее его присутствия в Портсмуте, куда как раз пришел один из его кораблей.

Утром в день отъезда он на прощание поцеловал жену на ступеньках у входа в дом с таким пылом, что она сконфузилась, а кучер незаметно ухмыльнулся.

– Как мне не хочется, чтобы ты уезжал, – сказала Виктория, прижавшись к его широкой груди и обнимая его за талию. – Шесть дней – это целая вечность, а мне без тебя будет ужасно одиноко.

– Ничего, Чарльз составит тебе компанию, радость моя, – улыбнулся он, скрывая свое собственное нежелание уезжать. – Майк Фаррел живет совсем рядом, и ты можешь навещать его. И можешь съездить к прабабушке. А во вторник к ужину я уже буду дома.

Она кивнула и приподнялась на цыпочки, чтобы поцеловать его в гладко выбритую щеку.

Виктория решительно взялась за дела, постаравшись максимально занять себя работой в приюте и в поместье, но время без мужа все равно тянулось чертовски медленно, а иногда казалось, и вовсе стоит на месте. А ночами было еще тяжелее. Вечера она проводила с Чарльзом, приехавшим погостить, но когда он уходил спать, становилось невыносимо скучно.

Накануне возвращения Джейсона она бродила по спальне, не испытывая никакого желания ложиться в пустую холодную постель. Она прошла в покои Джейсона, улыбаясь контрасту между его сугубо мужской, выдержанной в строгом стиле обстановкой темного цвета и интерьером своей спальни, несшей отпечаток влияния легкомысленных французов – с легкими, прозрачными шелковыми портьерами и розово-золотистым балдахином. С любовью она погладила инкрустированную золотом щетку для волос, принадлежащую мужу. Затем неохотно вернулась к себе и наконец улеглась в постель.

Утром Виктория проснулась ни свет ни заря; возбужденная ожиданием предстоящего приезда любимого, она начала обдумывать, что бы такое особенное приготовить к его возвращению домой.