Раз и навсегда

Он поднялся на крыльцо и нетерпеливо постучал в дверь.

Горничная, открывшая ее, испуганно посмотрела на его суровое лицо.

– Мисс Сибил ве-велела мне сообщить вам, что.., больше не хочет вас видеть.

– Ах вот как, – бархатным голосом сказал Джейсон. – Это правда?

Маленькая горничная, прекрасно знавшая, что жалованье ей платит этот высокий человек могучего телосложения, кивнула, глотнула воздух и извиняющимся тоном добавила:

– Да, милорд. По-понимаете ли, мисс Сибил прочитала о бале, который дает ваша невеста, и о том, что вы будете на балу, и слегла. Она и сейчас в постели.

– Отлично! – резко сказал он. Не будучи в настроении терпеть выходки Сибил в этот вечер, он прошел мимо горничной, пробежал вверх по лестнице и с шумом распахнул дверь спальни.

Его взгляд остановился на ошеломительно красивой женщине, лежавшей на куче атласных подушек.

– У тебя приступ меланхолии, моя радость? – холодно осведомился он, прислонившись плечом к закрытой двери.

Зеленые глаза Сибил метнули в него молнии, но она не соблаговолила ответить.

Джейсон, и так бывший в дурном расположении духа, был готов взорваться.

– Вылезай из кровати и одевайся, – приказал он угрожающе тихим голосом. – Мы идем в театр, о чем я уведомлял тебя в записке.

– Я никуда не пойду с тобой! Никогда! Джейсон спокойно начал расстегивать пиджак.

– В таком случае подвинься. Мы проведем вечер в постели.

– Ты – похотливая скотина! – взорвалась темпераментная красотка, выпрыгивая, когда он подошел ближе, из постели в облаке бледно-розового шифона. – Как ты смеешь? Как ты можешь подходить ко мне после той статьи в «Таймс»? Убирайся из моего дома!

Джейсон бесстрастно смотрел на нее.

– Должен ли я напоминать тебе, что это мой дом? Он принадлежит мне.

– Тогда я уйду! – выпалила она. Несмотря на вызывающее поведение, ее подбородок задрожал, и, закрыв лицо руками, она залилась слезами. – Джейсон, как ты мог? – плакала она, и ее тело сотрясалось от рыданий. – Ты говорил, что твоя помолвка – фикция, и я поверила тебе! Я.., я никогда не прощу тебе этого. Никогда…

Гнев Джейсона уступил место удивленному сожалению.

– Может быть, вот эта вещица поможет тебе простить меня? – спокойно спросил он. И, сунув руку в карман, Джейсон достал маленькую бархатную шкатулку, открыл и протянул ей.

Сибил посмотрела и ахнула, когда увидела усыпанный бриллиантами браслет на ложе из черного бархата. Она вынула его из шкатулки и прижала к щеке. Подняв сияющие глаза на Джейсона, она сказала:

– Джейсон, если я получу и ожерелье из этого гарнитура, я прощу тебе что угодно!

Джейсон, собиравшийся было уверить ее, что не намерен жениться на Виктории, откинул назад голову и расхохотался.