Госпожа болотной равнины

С шумом и носорожьим топотом проламывая кустарник, к нам бежали люди. Я было, сделала движение в сторону могучей спины петельщика, но поняла, что опасности нет, поскольку увидела вытаращенные глаза Стефана и сурово сжатые губы Марко!

Милун рывком поднял пленника и слегка пошлёпал того по щекам, дабы тот пришёл в себя. От ударов голова Деяна моталась из стороны в сторону. Он открыл глаза и задёргался, но крепко держащий его мужчина не дал ему возможность упасть в обморок.

- К этим людям обращаться «господа». Ты меня понимаешь, или мне тебя ударить? – поинтересовался Милун. На мой взгляд, вопрос был поставлен максимально конкретно, но разбойник так не считал. Он бессмысленно смотрел на окружающих и только лишь порывался вырваться из рук мучителя.

- Кто ты таков? Почему разбой учинил? – в голосе Марко сталкивались льдины. – За попытку убийства - каторга навечно. И разбираться мы не станем. С первой же оказией – в тюрьму губернскую.

- Так какая ж-то попытка? Как есть смертоубийство тогда было. Я тую девчонку, блаженную на болотах потопил. Я - то сам это помню, а потом – на тебе, живёхонька!

- Что мелешь ты, окаянный?! Неужто думаешь к себе жалость безумием своим вызвать? – Марко с большим трудом сдерживался, чтобы не ударить разбойника. Хоть ему и так пришлось несладко.

Стефан держал меня поодаль «для сохранения моего душевного здоровья»! только оно у меня уже успело подорваться.

- Зачем ты так избил его, Милун? – дрожащим голосом произнесла я. – Была в том необходимость?

- Как же мысли такие… конечно нет. Он напал на меня ужо побитый. Я токмо его лягнул тихонько, так он и не в претензиях, вроде…

- Чего мелешь? Кого там убил? Отвечай, пока живой! – грубо перебил объяснения Милуна Марко.

- Так как… эту… что в поместье господское ехала… девчонку блаженную. Ещё карами угрожала перед смертью, я их и сейчас слышу! - сердечно сообщил нам душегуб.

- Она жива и здорова. А ты пока жив! ПОКА! – Марко от бешенства цедил слова сквозь зубы.

- Так об чём вы? Вы про эту девчонку, что ли? Та другая была! Я-то, ить, ране не видал её близко, я сейчас говорю – не она это! Ту убил я давно. Только не совсем! Она иногда проклинает меня, как тогда, на болотах! - Деян с ненавистью уставился на меня.

Окружающие – тоже!

- Он не притворяется безумным – потрясённо прошептал Милун, при этом моё сердце пропустило удар – он и есть безумец!

Деян

Из того потока словесной ерунды, что лилась на Деяна каждый раз при встрече с его подружкой, он знал о предстоящей поездке «недоутопленной» девчонки на болота. Он прекрасно понимал, что лучше всего для него было бы сменить лёжку, а то того гляди – и место проживания, так сказать. Но что-то тревожило его, как больной зуб, не давало покоя.