Ратник

И прибытка вам от этого нет никакого.

Священник замолчал.

Все, кроме воеводы, тяжело сопели и напряженными взглядами буравили его.

– Так что же, отче, – спросил, улыбнувшийся в усы воевода, – ты мнишь, что им надобно простить должников?

– Истинно так. И более должников не плодить среди боевых товарищей. Ибо воина кормит сабля, а не ростовщичество. Андрей показал, как приумножать свое благополучие для воина. А заодно и умиротворить округу, защитив земли и позволив хлебопашцам делать свое дело, а не по оврагам прятаться.

– Ты… – тихо прошипел другой сотник. – Как ты смеешь?

– Я? – удивительно холодно спросил отец Афанасий. – А не ты ли позапрошлым летом первым улепетывал от татар? Уж не боялся ли ты подставлять спину тем, кому все эти годы обиды и притеснения творил?

– Я ПОМОГАЛ ИМ!"

"– Бог тебе судья, – примирительно ответил священник, а потом повернулся он к воеводе и добавил: – Ты спросил меня, и я ответил. От алчности добра не жди. Алчность не знает границ. Алчность пропитана ядом и отправляет все, с чем соприкасается, плодя лишь злобу и ненависть. Сие не по старине и не по вере. Но я, как лицо духовное, приму любое решение полка и поддержу его.

– Любое? – открыто уже улыбнулся воевода.

– Я – да. Но что скажет народ? Ведь купцы и ремесленники уже открыто судачат, называя старшин мироедами и лихоборами. Они говорят, что из-за их алчности татары ни раз и ни два сжигали посад, вводя людей в разорение. Даже бабы у колодцев болтают, будто бы из-за ненасытности старшин вся округа тульская лежит в разорении, – произнес священник и повернувшись к старшинам продолжил. – Как вы людям в глаза смотреть станете? Вам же во след плевать будут. Да, долги позволят вам остаться старшинами. Но ежели придется идти в бой. Разве должникам вы доверитесь? Разве будете без робости идти на смерть, не опасаясь удара в спину?

Наступила тишина.

Молчал отец Афанасий. Молчали и все остальные. И тяжелого сопения уже не наблюдалось. Они думали. Напряженно думали.

Наконец один из десятников огладил бороду, усмехнулся и произнес:

– Вот постреленок! Эко все повернул!

– Чародей, не иначе, – согласился с ним один из сотников.

– Ты мнишь, что Государь наш и Святая православная церковь станут иметь дело с чародеем поганым? – строго спросил священник.

– Прости отче, оговорился.

Ну а дальше все пошло-поехало. Разговор перешел в куда более конструктивное русло. Старшины стали прикидывать сколько смогут «снимать» урожая с татарских охотников за людьми. Если за ними целенаправленно ходить… на охоту. Прикидывать это в рублях. И так далее.

Воевода же, осторожно подмигнул отцу Афанасию. И тот ответил ему легким, едва заметным кивком. Они успели обсудить этот вопрос до общей встречи и найти решение, которое бы всех в целом устроило.