Ратник

Ведь отсвет ночного костра была в темноте хорошо заметен от брода, на что и был расчет. Вместе с тем они натянули на луки тетиву[12] и вообще подготовились к бою…

Андрей стоял на опушке леса по колено в траве в окружении мелкой поросли кустарника. За его спиной кусты становились выше и гуще, плавно переходя в молодые деревья.

Шагах в пятидесяти от него горел костер. Большой. Яркий.

Вокруг него лежали муляжи спящих людей, вроде как прикрывшихся тряпками. Для этих целей использовали тела поверженных врагов. Не шевелились? Ну так и что? Богатырский сон. Может даже после возлияния. Не храпели? Бывает. В общем – никакого особенного подозрения их вид у татар не вызвал. Поэтому, заметив «спящих», они стали подтягиваться и доставать луки.

Все воины Андрея, как и он сам, воткнули стрелы перед собой в землю. Просто первые стрелы для развития максимальной скорострельности. В дополнение к тем, что имелись у них в колчане на поясе.

Татары проезжали от них буквально в десяти-пятнадцати шагах. Но не видели их в упор. Ночь, конечно, была довольно светлой, однако, не до такой степени, чтобы в перелесках что-то разглядеть, в кустарнике. И усугублялалось это тем, что все они пялились в сторону костра. Со всеми вытекающими.

Недолго помедлив, незваные гости начали пускать стрелы в «спящих». Первый выстрел. Второй. Третий.

Андрей поднял лук с наложенной в него стрелой. Энергичным движением его натянул и отправил первую свою стрелу с граненым шиловидным бодкином в полет. И тут же схватился за вторую. Мгновение спустя рядом затренькали другие луки.

Первый всадник вскрикнув выпал из седла. Второй. Третий.

Татары начали озираться, заметив неладное.

И тут Аким вновь завыл волком. А следом вой подхватили остальные. Не прекращая стрелять.

Надо ли говорить, что лошади, мягко говоря, не в ладах с волками? И заслышав их вой стараются как можно скорее убежать, откладывая по ходу дела кирпичи вместо яблок. Для снижения массы, без всякого сомнения. Так сказать, сбрасывая балласт.

Понятное дело, что всадники своевольное поведение лошадей попытались пресечь. Не из-за того, что не хотели их поддержать, а просто рефлекторно. За столько лет, что они ездили верхом, у них выработались определенные поведенческие реакции. И если лошадь начинала шалить, они на «автомате» пытались вернуть над ней контроль.

«Копытные» отряда Андрея были надежно привязаны. На всякий случай. Поэтому за них можно было не переживать. А с этими конями вышла загвоздка."

"Ребята же стреляли, пуская стрелу за стрелой в силуэты, которые прекрасно наблюдались на фоне костра. Неприятель тоже пытался стрелять. Но куда? Из-за этой конской истерики они даже сориентироваться в пространстве толком не могли. Ибо лошади крутились-вертелись. Иногда вставали на дыбы. И истошно ржали.