Ратник

Откуда ты знаешь?

– Да ну… – махнул рукой Андрей. – Это слишком очевидно. Кстати, а где травник?

– Какой травник?

– Ну… за мной с самого поля боя травник ухаживал. Помоями какими-то лечебными поил, а я истово молился, чтобы мне ими не отравиться. И вот – пропал куда-то со вчерашнего вечера.

– Эй! Кто там? – рявкнул царь и почти тут же из соседней комнаты вошел вооруженный мужчина с жестким, цепким взглядом.

– Слушаю.

– Узнай, что там с травником.

– Так уже, Государь.

– Что уже?"

"– Отец Афанасий только приходил. Спрашивал, не видели ли мы травника. И сказал, что со вчерашнего дня тот не появлялся. Вещи же все на месте, и он не понимает, что случилось. Переживает.

– Посоветуй ему искать этого травника в Верховских княжествах, – хохотнул Андрей. – Он как раз должен был успеть туда добраться, если весь вечер, ночь и утро на лодке быстрой идти.

– А что он там забыл? – удивился царь.

– Да я вчера шутку пошутил. Немного его разговорами отвлек, а потом и выпалил, что, дескать, я все знаю, да назвал этот травника папистом-соглядатаем. Ну он за сердце схватился и бежать. Вот, видно, и бежит до сих пор.

– Соглядатай? – удивился незнакомый вооруженный мужчина.

– В свете всех этих слухов я вообще удивлен, что он только один.

– Действительно, – пожевал губы Иоанн Васильевич. – Пошли гонца в Верховские княжества. Выясни – появлялся ли там этот травник. Если сумеют задержать, пускай задержат.

– Все сделаю.

– Ступай.

Вооруженный мужчина вышел, осторожно прикрыв за собой дверь.

– Это ты ловко придумал.

– Ничего такого в моей выдумке нет. Мне сказывали, что придумка сия очень древняя. Да ты и сам можешь так поразвлечься. Как почуешь, что снова от заговоров дышать нечем, так ты тайно разошли боярам письмеца малые, где напиши: «Все пропало! Он все знает!» Только на хорошей бумаге, чтобы было видно – не бедняк шалит. А дальше можешь забраться на какую-нибудь колокольню повыше и наблюдать за тем, как бояре разбегаются из стольного града как тараканы из-под веника.

Царь внимательно посмотрел на Андрея. Помолчал. Секунд пятнадцать. А потом начал смеяться. Далее ржать, как конь. Едва не скатившись в истерику.

Наконец, утерев слезы на раскрасневшемся лице, он произнес:

– Поедешь со мной в Москву?

– Прикажешь – поеду. Но если можно, я бы тут лучше остался.

– А чего?

– Не хочу.

– Почему?

– Ты хоть представляешь, что мне там устроят бояре да служивые московской службы? Это будет натуральный ад на земле. Да и с татарами как-то проще. Они честные и преданные враги. С ними всегда ясно, где неприятель. А бояре? Ну их козе в трещину или еще куда подальше.

– Не любишь ты бояр, я посмотрю, – добродушно улыбаясь, произнес царь.

– А за что их любить?

– Ну… – как-то даже растерялся Государь, не зная, что ответить.