Ратник

И, пропустив вперед всех остальных, развернулись широким фронтом. Начав подспудно «сеять». Не густо. Но открыто и демонстративно.

А когда «чеснок» закончился, то и Андрей, и остальные, следуя его инструктажу, продолжали раскидывать несуществующие колючки. Создавая видимость очень большой ширины и глубины «засева».

И это сработало.

После того как пара лошадей татарских напоролись на колючки, весь отряд их встал как вкопанный и начал сдавать назад. И, сдав назад, татары стали расходиться к опушкам леса – подлеска, густо поросшим кустарником. И медленно там «просачиваться».

Этот луг был не очень широкий. Так что четверка всадников сумела создать видимость «минирования» участка фронтом в добрые шестьдесят или даже более метров. То есть, практически всей полосы, поросшей травой. Из-за чего татары вновь полезли через низкий молодой кустарник. Но не забираясь слишком глубоко, опасаясь за коней.

Это позволило довольно резко увеличить отрыв. И очень своевременно. Потому что Андрей, свернув за выступ лесного массива, увидел Акакия, который махал цветным флажком. Сообщая о том, что впереди неприятель. Никодим же скакал к ним. Видно спешил предупредить.

– Черт! – воскликнул Кондрат.

И остальные его поддержали.

Парень же повел головой, осматривая диспозицию.

Этот новый луг имел длину около трехсот метров, может быть чуть больше. Шириной под семьдесят. У одного торца стоял его отряд. У другого – Акакий. Справа имелась проплешина леса, через которую можно было выйти к небольшом заливному лугу, идущему вдоль мелкой речушки, поросшей кустарником. Да настолько густо, что не пробраться. Насколько далеко шел этот заливной луг было не ясно. Однако скорее всего земля там заболоченная и в целом – та еще задница.

Слева шел лес.

Неплохой, кстати лес."

"Лиственный с мощными кронами, из-за которых к земле мало света пробивалось и там почти не было высокой растительности. Только подлесок по кромке, поросший молодой порослью деревьев и кустарником. Но его явно обгладывает регулярно какая-то живность. Может быть и те же зайцы. Поэтому он был довольно скромен и красовался большим количеством сухих веток. Неприятный подлесок. Через такой пробираться опасно лошадям. Можно животы вспороть. Однако в одном месте на опушке стоял широкий дуб с развесистой кроной, который формировал своего рода ворота, подавляя своей тенью всю растительность рядом.

– В лес! Скорее в лес! – рявкнул Андрей и первым устремился к дубу, показывая направление.

У самого леса вперед он пропустил дядьку Кондрата. За ними остальных. Замыкал же эту колонну он сам. Бросив в траву на подходе еще несколько пригоршней «чеснока».