Ратник

Копьем двух снял, еще нескольких саблей порубил лично. В том бою Пафнутия – помещика, что с ним добровольно пошел в дозор, убили. А вот Устинке руку отсушили. Но тот бой славен иным. Разогнав воинов Андрей загнал ловцов, что при них были, в болото, где принудил отдать ему оружие, одежду и еду, после чего прогнал.

– Как-как? – оживился царь.

– Голыми на конях выгнал в степь. Чтобы на Русь в набеги ходить было не повадно. Но те еще людей в плен не угоняли и содомитам в их делах грязных не потворствовали. Поэтому поступил он с ними человечно. Пастухи же. Что с них взять? Тех же, у курганов, покарал страшно. И полон большой освободил, и коней добро взял. Так что теперь весь полк тульский о двуконь.

– Еще чего славного он сделал? – с ноткой сарказма поинтересовался Иоанн Васильевич.

– Мне того не ведомо. Разве что те смерды, которых он освободил, глупости новые про него болтают. Будто бы он призвал древних воинов восстать из своих курганов да изрубить супостатов. Но то россказни для дураков.

– А с дураками на Руси всегда было богато, – скривившись, словно от зубной боли царь.

Бояре еще немного поспрашивали гонца да отпустили отдыхать, ибо царь к нему явно потерял интерес. А как закончили беседу, к нему подошел один из воевод старших.

– Тихо Иоанн Васильевич, – произнес Иван Васильевич Большой из рода Шереметьевых. – Пока тихо. Может обойдется все?

– Тихо?

– Ну, разве этот паренек шалит. Но я то об Девлет Герае. Может он по этому лету у себя остался?

– Может и так. Но спешить не будем. Из Смоленска гонец прибыл?

– Нет еще.

– Ждем.

– Так наши люди сказывали, что Сигизмунд не собирается в поход.

– Ты думаешь, что он будет сидеть молча и ждать? Наверняка же уже все знает о наших делах.

– Ну… – развел руками Шереметьев."

"– Государь, – обратился к нему подошедший ближе брат царицы. – А дозволь мне в Тулу съездить?

– Это еще зачем? – напрягся царь.

– Любопытно на этого Андрея посмотреть.

– Ехать тебе в Тулу для этого зачем? По осени в Москву вызову, коли жаждешь.

– А если он погибнет?

Он поманил брата супруги в сторонку, а потом поинтересовался шепотом:

– Зачем тебе это? – повторил свой вопрос царь. – Только не ври.

– Хочу посмотреть на него. Поговорить с людьми. Понять, чем он живет.

– Что ты задумал? – еще сильнее прищурился царь.

– Сестра попросила глянуть. Супруга твоя.

– Анастасия?

– Переживает она.

– Ладно, езжай, – раздраженно произнес Иоанн Васильевич. – Но как вернешься – сначала ко мне.

– Я возьму с собой из Коломенского полка людей?

– Кого?

– Дедов Андрея обоих со всей кодлой. Они наслушались всех этих слухов и хотят с парнем серьезно поговорить.

– Вот даже как? – повел бровью Государь. – Хорошо. Бери и выступай. Но если что учудишь – головой ответишь! Этот Андрей мне нужен живым.