Тьма после рассвета

Вот Розенталь как раз сексуальным мотивом занимался. Гору сведений перелопатил, огромную картотеку составил на педофилов, эксгибиционистов и прочих извращенцев. В общем, никто у нас в стране больше его по этой теме не знает, можешь мне поверить.

Виктор недоверчиво покосился на Носилевича.

— Так уж и никто? Насколько мне известно, про половые преступления многие ученые пишут, целые монографии выпускают. Да только пользы от этих монографий — ноль целых ноль десятых.

— Правильно. Потому что ученые пользуются доступными источниками, открытыми. А кто ж им даст информацию об изнасилованиях малолетних мальчиков? Никто. Смекаешь?

— А Розенталь твой, выходит, даст?"

"— Если найдешь к нему подход — даст. Витя, кроме шуток: Розенталь действительно знает об этом больше всех, поверь мне. Ведь там, в Марьиной Роще, мать и двое детей были не только убиты, но и изнасилованы. В том числе и мальчик восьми лет. Первоначально следствие именно за это и уцепилось, потому что на зоне изнасилование мужчины мужчинами является не столько сексуальным действием, сколько актом унижения и подчинения. Ну, или мести. В общем, такие изнасилованные мужики называются «опущенными», спят и едят отдельно, в каких-то углах, им даже на алюминиевой посуде дырки прокалывают, чтобы никто, кроме них, этой посудой не пользовался, потому что западло.

— Я в курсе, — усмехнулся Гордеев. — Про уголовников можешь лекции мне не читать, я про них не меньше тебя знаю.

— Ну и следствие пошло именно по этому пути, тройное убийство с изнасилованием рассматривали как месть и работали только по недавно освободившимся из той зоны, где муж сидел. А Розенталь добился, чтобы в работу взяли и версию о чисто сексуальном мотиве. Стали наряду с прочими искать гомосексуалиста-педофила. И нашли, как ты помнишь. Так что Розенталь оказался прав.

Виктор внимательно посмотрел на капитана и все-таки выдавил из себя:

— Ну, спасибо тогда.

Поставил чашку на столик и обернулся к Инне Львовне.

— Можно воспользоваться городским теле­фоном?

— Пожалуйста.

Женщина придвинула к краю стола один из трех аппаратов и вернулась к увлекательной беседе с Телегиным, который объяснял, как отличить поддельную тушь для ресниц от настоящей, фабричной.

Гордеев набрал номер Череменина. Тот взял трубку после второго гудка.

— Штаны просиживаешь, кабинетный работник? — поддел его Виктор вместо приветствия.

— План пишу, — со вздохом ответил Леонид Петрович. — Завтра в командировку лечу, нужно план успеть утвердить.

— Завтра? — огорчился Гордеев. — Вот черт…

— Что-то случилось? Я тебе нужен?

— И ты мне, и я тебе. Что, прямо с утра улетаешь?

— Да нет, рейс поздно вечером.

— Отлично! — Гордеев покосился на Инну Львовну и слегка понизил голос.