Тьма после рассвета

В общем, я подумал, что Сережа Смелянский может просто жить у кого-то, и стал прикидывать, каким должен быть человек, который приютит у себя незнакомого паренька и никому об этом не скажет, не обратится в милицию, не попытается найти его родителей, не поможет добраться до дома. Понимаете мою логику?

— Кажется, да, — задумчиво протянул Рыкалов. — Человек в здравом уме и твердой памяти так себя вести не станет. Он увидит, что мальчик явно не бездомный, чистенький, с хорошей речью, без дурных пацанских замашек, значит, у него есть семья, родители, которые с ума сходят от волнения, ищут его. А уж если мальчик расскажет, кто такие его папа и мама, то любому станет ясно, что будут задействованы связи на высоком уровне и милиция выше головы прыгнет, но ребенка найдет. Нет, ни один нормальный человек не будет прятать у себя такого подростка.

— Вот! — торжествующе воскликнул Виктор. — А если он не в здравом уме, то дальше все понятно. Более того, он должен быть одиноким и, вероятнее всего, иметь инвалидность. Потому что если он живет не один, то кто-нибудь из его семьи давно уже поступил бы как здоровый нормальный человек и сообщил бы о мальчике. Не могут же в семье все быть одинаковыми психами, правда?

— Тоже верно. А насчет инвалидности что?

— Человек имеет право не работать. Сидит один дома, никто и не знает, что у него в хате происходит. Если он работает, то коллеги по его поведению обязательно что-нибудь заметят, а то и сам расскажет, он ведь не понимает, что поступает неправильно. Начнет хвастаться, что у него теперь сынок есть. Ну, или у нее. Или не сынок, а внучок. В общем, за столько дней информация обязательно просочилась бы. А если человек не работает, то он либо тунеядец и ходит под статьей, либо инвалид, либо пенсионер. Но на тунеядца я бы не делал ставку: если у человека мозги до такой степени набекрень, то он обязательно стоит на учете и имеет инвалидность, то есть не работает с полным правом."

"— Согласен. Разумно. Значит, запросы в ПНД, психбольницы, собес. Участковым — новые ориентировки, они на своих участках должны знать всех, кто имеет инвалидность по психзаболеванию. Жалко, что с девочкой пока нельзя поговорить. Если бы она хотя бы примерно сказала, сколько времени прошло между моментом, когда парня выкинули из машины, и приездом в Канавино, я бы поточнее сориентировался, на какой территории его имеет смысл искать в первую очередь. А так придется охватывать трассу на всем протяжении от Москвы до Канавино. Я с утра-то уже в больнице побывал, но там врач непробиваемая, никак ее не уломать. С главврачом я бы договорился, знаю ее много лет, но она в Москве на совещании в облздраве, будет только после четырех.

Следователь тяжело вздохнул и заправил в машинку чистую бумагу.