Тьма после рассвета

Нужно как можно быстрее определить, принадлежат ли они нашей пропавшей.

— Синицын, отвези товарища майора, — скомандовал начальник отделения.

Участковый, высоченный жилистый мужчина с длинным костистым лицом, кивнул и повел Виктора на улицу, где стоял мотоцикл. Дорога заняла всего несколько минут, но Гордеев успел основательно промокнуть под холодным осенним дождем. Обыск был в самом разгаре: следователь сидел за столом в горнице и неторопливо описывал предметы, найденные у Лихачевой в разных потайных местах. Хозяйка, Клавдия Степановна, сидела здесь же, в сторонке. Злые глаза, поджатые тонкие губы, на лице выражение упрямой непреклонности.

Найденная детская одежда, к счастью, еще не была упакована криминалистом, и лежала рядом с теми вещами задержанных, которые обнаружили в сарае. Виктор осторожно развернул пальто и осмотрел правый карман. «Алена вместе с подружками полезла через дыру в заборе, зацепилась за что-то и порвала пальто. Справа, рядом с карманом. Заштопала так, что под лупой не разглядеть. Золотые ручки у девочки! И ведь нитками двух цветов штопала, черными и желтыми, чтобы рисунок не нарушить», — рассказывала учительница домоводства.

Да, все верно. Вот она, искусная аккуратная штопка. Если не знать, что и где искать, — ни за что не найти, это правда.

Одна надежда рухнула: пальто принадлежит Алле Муляр. Но оставалась вторая, самая главная.

— Что говорят задержанные? — спросил Гордеев у оперативника из Дмитровского райотдела. — Чьи это вещи?

— Ничего не сказали. Но мы особо и не спрашивали, сразу в Тулу позвонили, их опера уже выехали, утром будут здесь. Просили нас про разбой разговоров не вести, они сами хотят. И Лихачеву просили пока не трогать, у них какие-то зацепки по ней есть."

"Гордеев пожал плечами. Раскручивать надо сразу, пока фигурант не пришел в себя, трясти, бомбардировать вопросами, использовать его растерянность. Это азы. Зачем давать преступнику время успокоиться, все обдумать, выстроить систему аргументов, сочинить лживые объяснения? Наверное, у ребят из Тулы есть свои соображения. Оперативно-тактические.

— Я понял. Но мне придется побеседовать с задержанными о детских вещах. Про разбой спрашивать не буду, но у меня пропавшая девочка, это ее одежда. Так что не взыщите.

— Да не вопрос, — равнодушно ответил один из оперов. — Если что — с тульскими сам будешь объясняться. Эти деятели, оказывается, в Туле сбежали при задержании, так что на них много чего есть. Опера, видно, боятся, что мы напортим им расклад. С Квасковым можешь поговорить, а второй, Хвощев, никуда не годится, лыка не вяжет. Ну, к приезду тульских как раз оклемается.

Участковый Синицын повез Гордеева назад, в поселковое отделение.