Слепой рассвет

Как же я хотел увидеть мелкую лгунью! И что сделать? Сердце обожгло огнем. Тошно стало. Думал, что переболел. Хрен там!

— Это неважно. — испугалась незнакомка и отступила. — Поли нет в стране. — родила и бросила ребенка? Так же как бросила меня! Очередная сука, которая умеет неплохо так притворяться. Мой ребенок? Возможно. Полина была единственной, с кем я ни разу не предохранялся. Рядом с ней мои мозги стекали в трусы. А до меня у нее никого не было…

— У меня мало времени. Вы согласны? — женщина нервничает. Чуть надавлю сорвется и сбежит. Отпустить или нет?

— Зачем вам деньги? — я понимаю, что меня разводят на бабки, но какого-то хрена продолжаю с ней разговаривать.

— Спасти своего ребенка, — она прямо смотрит мне в глаза. Не лжет, отмечаю я. Во что интересно вляпалась Полина? Меня это не касается. Она исчезла, пусть теперь сама разгребает свои проблемы. — Деньги нужны прямо сейчас. — торопит меня незнакомка. — Пожалуйста, я вас умоляю. — на глазах блестят слезы. Трогают они меня? Нет. Мне все равно, что у них случилось. «Ты стал таким черствым» — говорила мать и она была права. Хотя эта ситуация не оставляет равнодушным. Цепляет. Пока не понял, что именно, но где-то в голове свербит и в сердце торкает.

Хрен поймешь, что происходит. Будто в другое измерение нахожусь. Матери и бабушки торгуют детьми! Предположим дочь моя… или не моя? Оставить ребенка этой торгашке?

— Входите в дом. — киваю и отхожу в сторону. Нужно во всем этом разобраться. Может, подстава?

— Нет. Было ошибкой обратиться к вам, — отходит она, взгляд метается из-стороны в сторону, а потом она срывается и убегает.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Герман

Стою и смотрю женщине в след. Вспоминаю Полину… Зараза! В голове, словно щелкнуло, что там моя дочь. А эта неадекватная неизвестно кому ее продаст. Даже думать о таком не хочу, поубиваю же всех. Срываюсь и бегу за незнакомой женщиной, в которой угадываются черты Углицкой. Хватаю переноску, ребром ладони выбиваю из рук.

— Нет! Верните Машу! — кричит она, как только люлька с ребенком оказывается в моих руках. Раздается громкий детский плач. Естественная реакция это всучить орущего младенца мамочке, но я близко не подпущу этих женщин к ребенку. Чтобы у них не случилось, никогда не пойму, как можно было упасть так низко. Им еще придется за это ответить!

— Я заплачу вам! — мой голос звучит резко, женщина пугается, вздрагивает. Такая сумма не проблема. — Но чтобы ваша семья больше не приближалась к моему дому. — цежу сквозь зубы. Торговцы младенцами! Даже если не ребенок мой, не бросать же его в беде. Заберу, а потом начну разбираться.