Рассвет наступит незаметно

– Тетя Стеша сегодня сказала странную вещь, – задумчиво сказала Ксения, – что этой твоей Вике отомстил Варлаам. А я совершенно случайно именно сегодня узнала, что это такой колокол местный был, который целый месяц уничтожали. И было это почти сто лет назад.

Звонок в дверь повторился. Он был более длинный, настойчивый.

– Мам, ты мне потом расскажешь. А сейчас я дверь открою, ладно?

Милка убежала в прихожую, а Ксения, кряхтя и стараясь не ступать на злосчастную ногу, кое-как поднялась с пола и приняла вертикальное положение. Следом за звуком отпирающегося замка и открывающейся двери послышался какой-то неясный возглас дочери, который Ксению, разумеется, встревожил.

– Мила, кто там? – громко спросила она, потянулась, чтобы ухватиться за спинку стула, сделала несколько прыжков на одной ноге по направлению к двери, но добраться до нее не успела.

– Мам, это к тебе, – дочь появилась в дверях, выражение лица у нее было странное. За ней в дверном проеме маячил, господи боже, сосед. Тот самый Андрей Михайлович Погодин, об опасности которого она пять минут назад предупреждала Милу.

– Что-то случилось? – выпалила Ксения, искренне недоумевая о причине его визита.

– Как я понимаю, случилось не у меня, а у вас, – сказал он, одним быстрым взглядом окинув царящий в комнате разгром. – Все целы?

– Да, более чем. Это произошло, пока мы с вами были в интернате. Ну, или еще раньше. Признаться, я, как ушла из дома утром, больше не возвращалась.

– Что-то пропало?

– Ноутбук. Больше ничего.

– У вас нет ничего ценного?"

"– Украшения я в Малодвинск не брала. Все, что есть, на мне, – Ксения коснулась пальцами тонкой золотой цепочки на шее. Она, пара сережек, фирменные часы, подаренные когда-то мужем на десятилетие семейной жизни, и тяжелое кольцо, свитое из трех видов золота, действительно были единственными драгоценностями, которые она привезла с собой из дома. Да и дома их было не очень много, надо признать. – Деньги на карточке. Телефоны с собой. Да, кроме ноутбука, брать действительно нечего.

– В нем было что-то, представляющее интерес?

– Начатый перевод нового романа. Больше ничего.

Левая нога, на которой она стояла все это время, устала, и Ксения придвинула стул, на который опиралась руками, чтобы встать на него коленом больной ноги.

– Ах да. Я принес эластичный бинт и согревающую мазь. Садитесь и давайте вашу ногу. Наложу повязку.

Милка смотрела во все глаза. Выражение лица у нее было такое странное, что Ксения не на шутку струхнула. Чтобы занять себя чем-то, кроме опасливых дум о будущем непростом разговоре с дочерью, она села на стул и скинула балетку, уже изрядно впившуюся в распухающую на глазах лодыжку.