Рассвет наступит незаметно

Вот только для семьи Угловских она не представляла никакой угрозы, а потому Валевский-человек отбросил эту тему в сторону без малейшего сомнения, что Валевский-ученый, разумеется, не мог признать правильным.

Николай Петрович был полон решимости исправить свою ошибку. Вот только преклонный возраст и слабое здоровье уже не позволяли ему вести историческое расследование с прежним пылом. Из-за сильнейшей одышки он почти не покидал свою комнату в интернате, а потому был лишен возможности посещать архив. И именно поэтому привлек в помощницы Вику. Девочка обладала пытливым умом, старика-учителя нежно любила и была готова во всем ему помогать.

История Одигитрии увлекла ее очень сильно, особенно после того, как Соболев подарил ей миниатюру иконы, небольшую, но довольно дорогую. Про отношения бизнесмена со своей воспитанницей Валевский не знал, будучи уверенным, что встречаются они лишь в рамках проводимого их троицей исторического расследования. К сожалению, ни к каким особенным результатам их изыскания не привели. Как ни старался старый историк, ему не удалось выяснить, куда могла в одночасье пропасть икона и связано ли ее исчезновение с канувшим в небытие осколком Варлаама."

"У всех четверых музейных работников, заинтересованных в сохранении реликвий, было, что называется, алиби. Если у собора и крутились в ночь пропажи другие, случайные, люди, то их след неминуемо терялся в дымке минувшего столетия. Пожалуй, Андрей Погодин посоветовал бы Александру Соболеву остановить свои поиски ввиду их полной бесперспективности, если бы не одно обстоятельство – убийство Виктории, которая оказалась в эпицентре событий и носила при себе копию пропавшей иконы.

Четвертая тетрадь, уже просмотренная Андреем в интернате, полностью посвящалась организации поисков на территории города пропавшего осколка колокола с привлечением поисковых групп и металлоискателей. В ней ничего нового и интересного не было.

Закончив с дневниками, Погодин тяжело вздохнул и потянул к себе листы с бракоразводным соглашением. Оттягивать неизбежное было не в его характере. Да и спокойно заниматься расследованием, имея за спиной Линн, будет довольно сложно. Пусть забирает подписанные бумаги и уезжает. Из города его детства и из его жизни. Так бывает, ничего не попишешь.

Надо признать, документ был составлен очень грамотно. А еще довольно справедливо. Линн забирала себе все, что записано на нее в Америке, включая дом и банковские счета. Погодину оставалась квартира в Москве, полученная, кстати, когда-то на двоих. А еще дом в Подмосковье, который был куплен совсем недавно, уже после возвращения. Предполагалось, что они будут в нем жить вдвоем. Вот только довольно быстро выяснилось, что Линн этот план категорически не устраивает.