Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть 2

– объявил виконт, спихивая счастливого волкодава с не менее счастливой кобылы, —

– А на кой тут дороги? – осведомился еще один адуан, оказавшийся рядом.

– подхватил Валме, —

Рожденная строка прямо-таки требовала скачки, и Валме пустил мориску в галоп, догоняя Алву. Сону сегодня вели с заводными лошадьми, а против веселого варастийского мерина Капитан ничего не имела.

– Готти не нравится верховая езда, – посетовал Марсель. – Он знает, что это старый адуанский способ сохранять собаку свежей и полной сил, но свои ноги ему нравятся больше.

Алва глянул вниз на улыбающегося волкодава:

– Длительный бег за скачущей лошадью выдержит разве что борзая.

– В таких случаях не говорят, а показывают.

Неуловимое движение, сорвавшийся в карьер всадник, растерянное «гав»…

– Именно так, – бросил Марсель, посылая пегую в степное никуда. Разговора не вышло – вышла скачка золотой от солнца и высохших трав Варастой. Мерин старался, но Капитан родилась мориской, и Валме уверенно догонял. Алву!

– орал разогнавшийся виконт под стук копыт, —

Регент и не удирал. Взлетев на довольно-таки крутой холм, он осадил коня и теперь изображал памятник. Разумеется, неправильный – уважающие себя изваяния или с умным видом простирают руки, или грозно держатся за мечи, Рокэ же глядел в небо.

– Не падаю, никого не трогаю, – засмеялся он, когда мориска одолела подъем, – ожидаю знамения. В Варасте очень хорошие знамения и черноземы, видимо, это связано.

Смех стал последней каплей. Алва дурачился второй день – внезапные скачки, шутки, распевание саграннских и адуанских песен, а теперь еще и это! Чтобы окончательно увериться, что дело худо, не хватало лишь гитары, которую Валме за какими-то кошками сам сунул во вьюк.

– Квальдэто цэра, – буркнул виконт и торопливо пояснил: – Видишь ли, я от кэналлийских слов умнею. В твоем присутствии это не существенно, но когда ты опять провалишься, я должен хоть что-то понимать.

– Проваливаться я не собираюсь.

– А что собираешься? Вознестись? Расточиться? Адриан, кажется, расточился, а до этого, между прочим, вылез из дыры.

– Дыры в Гальтаре нет.

– Катакомбы, – отрезал Марсель, – та же дыра, а ты слишком разрадовался.

– Жизнь-таки прекрасна, – просиял глазами Ворон, – но с сутью песни ты ошибся. Придется вечером спеть, благо гитару ты у Этери отобрал.

– Вот! – окончательно уверился Валме. – Дошло до гитары, значит, точно дыра… Учти, выискивать поручения я больше не намерен! Или мне даешь их ты, или я тоже прыгаю.

– Куда? – Ворон привстал в стременах, и совершенно зря – холмистая равнина меняться не собиралась. Можно было подумать, что они топчутся по скатерти, под которой спят огромные кошки. Забрались, свернулись калачиком и дрыхнут. – И, главное, зачем?

– Во имя Талига.