Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть 2

 – Отец Ипполит мог что-нибудь брякнуть про Ореста, тогда Пьетро оказывается свидетелем, но Пагос? Этот-то каким боком?

Как убивали его мать, парень не видел, хотя догадаться мог, особенно если драгуны распустили языки. Ну, догадался, а дальше что? Не за нож же схватился, и вообще Фурис бы знал, он обо всем знает… Легат молчал, от его щенячьего дружелюбия не осталось и следа. Йорго, выскочив на поиски истребованных прибожественным персон, плохо прикрыл дверь, и маршал слышал, как звякают расставляемые приборы – удравший от разбойников слуга был докой не только по части сапог.

– Они ищут или прячут?

– По-вашему, отца Ипполита можно спрятать? – Йорго не слишком догадлив, вот Агас, тот и впрямь мог бы Пагоса где-нибудь запереть. – Лично я не возьмусь.

– Вы с Агасом мне тоже понадобитесь, а вашего писаря гоните.

– Фурис – доверенный куратор походной канцелярии.

– Писарь и помрет писарем, а вы умрете воякой.

– Я вообще не умру. Ну, наконец-то!

Все четверо явились одновременно – Йорго оказался догадливей, чем думалось. Пагос явно ничего не понимал, отец Ипполит готовился к драке, Агас – к переговорам, а Пьетро было разве что любопытно. Если было.

– День добрый, – взгляд легата задержался на незнакомом лице. – Это ты из Белой Усадьбы?

– Я не оставлю своего… – начал клирик, но речь не состоялась. Хмыкнув «дело ваше», прибожественный ухватил Пагоса за локоть и поволок за собой, священник устремился следом, не остался в стороне и Карло. Образовавшаяся процессия вывалилась в полуприемную-полустоловую, обогнула почти накрытый стол, проскрипела по лестнице и оказалась во дворе у коновязи, где среди верховых лошадей смирно стояла неоседланная крапчатая кобыла, явно жеребая.

– Горта, – прошептал Пагос, – Горта…

– Да, это Горта… Лунная Гортензия от Гороскопа и Лунной Фрезии, любимица госпожи… Покойной графини.

– Она оставалась в усадьбе или граф ее продал?

– Когда ты видел кобылу в последний раз?

– Не могу сказать, господин, я не занимался лошадьми, но, случись что с Гортой, я бы знал. Все бы знали.

– А как умерла твоя мать, знаешь? Господа, вам лучше отойти.

– Приказ прибожественного? – Агас вроде бы и улыбнулся, но Карло понял: Белую Усадьбу бывший гвардеец помнит. Лидас опять тряхнул головой, но не ответил, даже не взглянул. Отец Ипполит шагнул к растерявшемуся Пагосу, Пьетро остался стоять, где стоял, а вот самому Карло удрать хотелось.

– Знаешь или нет? – теперь Лидас походил на злую лошадь, только кони не носят пистолетов и не командуют верноподданными рыбами.

– Маму убили разбойники, а сестра… вместе с господином графом… В старом амбаре…

– Твою мать убили мои люди, – раздельно произнес Лидас. – По ошибке, приняв за пособницу разбойников.