Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть 2

Срастить юг с севером могут лишь до мозга костей свои. Брак герцога Савиньяка и герцогини Ноймаринен, даже без любви, меньшее зло, чем мятеж или детоубийство.

Арлетта аккуратно отодвинула чашку. Рафиано не смахивают карты со стола и тем более не опрокидывают сами столы. Если есть более изящный выход, однако сейчас его не было.

– Рудольф, – с расстановкой произнесла графиня, – я не знаю, женится Лионель по расчету или же по любви, но это будет его расчет или его любовь. Его, а не бывшей маркграфини, которой Горная Марка стала тесна.

– Арлетта, Рудольф. Вдова вашего друга Арно, чужие вам такого не скажут. И ваша жена не скажет, и ваша дочь, которую вы судите по сыновьям, а надо судить по бабке. Меньше всего Талигу сейчас нужна новая Алиса.

– Что?! Что вы такое нес… говорите?

– Что я несу? Правду, герцог.

Она лгала лишь в одном – с регентом объяснялась не вдова Арно, а закатная тварь. До мозга костей, до последней капли ядовитой крови. И эта тварь говорила отцу торских генералов о незаметно выросшей дочери и дриксенских принцессах. О, она знала, куда бить, она была убедительна, и она убедила. То есть – победила.

Четверо талигойских полковников и один алатский слушали Вальдеса. На маршала Запада они почти не смотрели, на адмиральскую свиту – тем паче, это Эмиль, сдерживая злость, вглядывался в тех, кого Ли брал с собой.

Стоунволлу брат доверял, своего Рединга ценил больше здешнего Баваара, Хейл был сыном отличного кавалериста, Гедлер – бергером, а Лагаши – алатом, и в деле Эмиль успел повидать лишь его. В деле… Из Аконы взятие Бордона казалось прогулочкой. Закатные твари, да отсюда милыми пустяками кажется все, что было прежде! Октавианская ночь, и та перестала пугать, вот омерзение никуда не делось. Омерзение и крепнущая убежденность, что ублюдков лучше кончать на месте.

– Маршал Лэкдеми, – внезапно окликнул Вальдес, – я ничего не напутал? На море как-то проще, не говоря о том, что господин Заль, вздумай он поплавать, в два счета достался бы слезинушке… Это рыбешка такая, ест любую дрянь, но хуже от нее не становится. В детстве мне пытались втолковать про праведников, что их, дескать, ничем не испортить. Я понял, обрадовался и сказал, что они совсем как слезинушка… Больше меня богословию не учили.

– Рак тоже все съест, – засмеялся Лагаши. – Балинт, было дело, накормил алатских раков досыта. Ничего, не передохли.

– Но подошли бы они после всего к пиву? – неожиданно подхватил шутку бергер.

– Подошли бы?! – возмутился Вальдес. – К бергерскому пиву они бы пошли. Колоннами. Даже пятиться бы для такого случая перестали.

– Раки, атакующие колонной… – Лагаши получал удовольствие от разговора и явно собирался получить еще больше от охоты. – Это, видимо, очень страшно.