Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть 2

Стоять над душой у новоявленных подчиненных и тем более оспаривать выбор генерал-интенданта капитан не собирался: все равно, пока не дошло до дела, судишь с чужих слов. Разумней было бы оставшиеся до выхода часы проспать, но сплюшцы, обсевшие Руппи по дороге к командующему, разбежались, и Фельсенбург устроился у одного из обманных костров на самом краю лагеря. Отсюда и предстояло двинуться мимо горников, обойти их и на рассвете поднять шум. Желательно, когда Бруно будет на цыпочках красться мимо эйнрехтцев, минуя самый опасный участок. Как готовят к ночному бегству армию, Фельсенбург не знал, но вряд ли рейтарам было до жженки, а Рейферу с Хеллештерном – до проводов и тем более до болтовни.

Вечер тянулся и тянулся. Горел огонь, подходили за приказаниями офицеры и капралы, возился с седельными сумками папаша Симон, бессовестно ярко светил залапанный Леворуким месяц. Руппи совал в пламя сучья, любуясь расцветавшими на их концах жаркими цветками. Единственное, чего не хватает в море, – это костров…

– Мы готовы, – объявил уже с час как поступивший в распоряжение нового начальства Макс. – Так готовы, что дальше только портить. Не прогонишь, господин командующий?

– Нет, но в нос дать могу. За дурацкие вопросы.

– Задать тебе умный? – Ценкер бросил рядом плащ, на каковой и уселся.

– Попробуй. Как Краб?

– Бочит… Не жалеешь? Могу вернуть.

– Не жалею, у меня Морок.

– Видели… – до странности равнодушно откликнулся Рихард. – Хорош, но мориски не для наших зим и наших дорог.

– Смотря какие. – Рассказать про серого в яблоках, что прошел Кадану и пол-Гаунау, означало проболтаться о Савиньяке и Талиге, от которого Руппи обещал держаться подальше. Впрочем, кавалеристы тоже давали слово – передать Бруно письмо. – Я жду вопроса. Умного.

– А ты правильно поймешь? – уточнил несостоявшийся законник.

– Руппи, ты ведь все еще Руппи?

– Когда не брат Ротгер. – Руки хотелось чем-то занять, и капитан сунул в костер очередную ветку. – Становиться Рокэ или Рамоном пока не собираюсь.

– Ты и без всяких сборов стал приятелем Хеллештерна и правой рукой Бруно.

– Так получилось. Прекратили бы вы эту… у музыкантов оно называется увертюрой.

– То, что вы сейчас, кхм, исполняете. Вам что-то не нравится, причем обоим. Что?

– Отступление. Не это… – Штаудиц махнул рукой в сторону лагеря. – Тут понять можно. Бруно не хочет поддаваться фок Ило, мы пока еще у Бруно…

– «Пока»? – Руппи улыбнулся и по лицам приятелей понял, что улыбочка вышла какая-то не такая. – Меня вы спрашивали, не собираюсь ли я в Талиг, теперь моя очередь. Вы часом к фок Гетцу не наладились? Если да, уходите. Прямо сейчас, с Крабом и всеми потрохами!

– Макс, он сбесился.