Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть 2

Развернув Морока так, чтобы пуля, если она будет, до Рейфера не долетела, Руппи уставился на парня в горном мундире, и поганец расценил это по-своему.

– Вы должны быть с нами, – объявил он. – Вы станете нашей гордостью, когда поймете, что Фельсенбург – варит, а не прислужник Бруно! Мы слышали, как вы деретесь… Вы защищаете не тех, но вы делаете это, как истый потомок Торстена. О вашем ударе говорят по всей армии. Вас примут с радостью и ни о чем не спросят. Едемте!

Что Руппи бы хотел, так это показать ублюдку пресловутый удар. Первый и последний раз показать, но не убивать же капитана, отпустив генерала. Будущий брат кесаря оскалился, то есть, конечно же, улыбнулся.

– Фельсенбург не может прислуживать внезапно осмелевшей столичной сволочи. Для этого я слишком потомок Торстена, а ваш Марге… Будет висеть, как висел Бермессер, клянусь ведьмами Хексберг.

Мориск понял хозяина прежде, чем тот дал ему шенкелей. Дареная молния ринулась вперед, в несколько прыжков догнав невозмутимого Рейфера.

– Вы все-таки что-то им сказали, – заметил генерал. – Зря.

– Я не сказал, я ответил. Мой палаш просто жить им спокойно не дает!

– В любом случае отстали вы намеренно. Зачем?

– Они могли выстрелить вам в спину, я бы на их месте так и поступил. Господин Рейфер, победы Бруно в самом деле ваши?

– Нет, хоть я им и способствовал, – вот теперь Рейфер улыбнулся. – Переправа через Хербсте и Прибрежный курган – немного мои. Сам я там не был, просто нашел, как скрыть атаку пехоты.

– Нет, капитан. Похоже, вам никуда не деться от вашего подвига, но головы рубит не палаш, а тот, кто его держит. Я, если угодно, палаш Бруно, не меньше, но и не больше. Кампанию мне не выиграть, что бы китовники ни пели. Кстати говоря, они это любят. Объяснять, какие мы толковые, какой Бруно старый, как нас не ценили… Может, и не ценили, только это не повод терять совесть, хотя вряд ли она у них водится.

– У Марге прежде не водилась и вряд ли завелась теперь, – заверил Руппи, и Рейфер кивнул. Поле кончилось, а с ним и странный разговор, хотя в последний год странными были чуть ли не все разговоры и все собеседники.

Дриксен, окрестности Эзелхарда Талиг. Акона

На сей раз Бруно барабанил по знаменитому на всю армию походному столику и молчал. Он не желал ни класть шпагу, ни подчиняться; оставалась драка, не только тяжелая, но и мерзкая. Эйнрехтцы с горниками превосходили Южную армию лишь немногим меньше, чем вдвое, и у них доставало опытных, хорошо обученных полков. И времени, а вот у Южной армии его не было совсем. Именно потому, что китовники ввязываться в открытый бой не торопились.

Рейфер, понятное дело, в обуявшие фок Ило благие порывы ни на медяк не поверил, но передал все чуть ли не дословно.