Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть 2

 – Свое дело вы сделали, и сделали хорошо. Я рад, что вы стали нашим товарищем. Полк на Мельниковом лугу потерял очень многих, а раны должны затягиваться.

– Возьми! – Арно всунул в руку теньенту свой пистолет. – От меня.

– Приказы не обсуждаются, – спокойно напомнил Придд. – Вы хороший стрелок?

– Извольте стать хорошим. Не знаю, что вас больше удивляет, моя перевязь или мои манеры. Постарайтесь привыкнуть.

– Мне говорили о вас. – Костантини так и сжимал в руке пистолет. – Люди Баваара… Я рад, что попал к «лиловым», но… Нас было двое, почему уцелел я?

– Потому что умер другой, – Валентин поднял бокал. – Будем помнить. И воевать.

– Да, – повторил Арно, – будем воевать.

Ужин не затянулся и о Зале больше не было сказано ни слова. Говорили о Торке, обсуждали варастийских лошадей, бессмертного Катершванца и обещанный бергерами снегопад. Скучно не было, но засиживаться не хотелось.

– Теньент заслужил и благодарность, – заметил Придд, когда осоловевший Костантини побрел за несущим подсвечник Тобиасом, – и подарок, и орден. Все, кроме повышения в звании. Я бы предпочел, чтоб из двоих беглецов выжил Укбо, и отнюдь не из-за титула.

– Вот-вот, – поддел друга Арно, – Давенпортов в Талиге хватает, а спруты – наперечет.

Валентин не услышал.

– Пора спать, – объявил он и поднялся.

Талиг. Вараста Талиг. Альце

Очень может быть, Робер бы струсил, то есть в очередной раз убедил себя, что не время и не место, но за дело взялась какая-то степная тварь. Разбуженный ее воплем, Эпинэ приоткрыл глаза и увидел возле костра Алву. Одного, что все и решило. Иноходец еще немного полежал, придумывая отговорки, не придумал и поднялся. Звезды сообщили, что до подъема еще часа четыре, но Ворон появлению собеседника вроде бы не удивился.

– Садитесь, Эпинэ, – кивнул он. – Вам что-то нужно?

– Просто проснулся. Как и вы…

– Я как раз не просыпался.

Когда приглашают – садятся, тем более Алва подвинулся, освобождая место. Кэналлиец глядел в огонь и думал о чем-то своем, в Старой Эпинэ спал его сын, а где-то скитался, если еще скитался, Дикон… Иноходец потер запястье и поежился – пора было признаваться в подлоге, а значит, говорить о сестре. И Робер сказал:

– Рокэ, Катарина не умерла родами, ее убили… Ричард Окделл. Он решил, что сестра виновна в гибели Альдо. Одна дрянь устроила так, чтобы Дикон подслушал разговор Катари со Штанцлером, а дурак не так понял… или сестра в самом деле что-то сказала про Ракана. Она его почти ненавидела, а Дикон молится на святого Алана и на верность.

– Окделлы… – Алва улыбнулся, будь это кто-то другой, это выглядело бы чудовищно.