Расстрельный список

– И восстание потеряло смысл… Значит, положил столько народу ты зря.

– Не зря. Подбросили уголька в котел гнева народного – уже хорошо. А что войско растеряли – так новое будет. Лишь бы… Лишь бы мне выжить. И Шляхтича вытащить… Указчик, ты должен это сделать. Ты лих без меры. И люди твои такие же. Я доверился слабосилкам, а ты – другое дело. Я крепкую породу сразу вижу.

– Сделаем. Вызволим… Только ты контакты передай. С какими людьми сойтись? Где сведенья нужные добыть?

– Все скажу… Дай только дух перевести. Может, еще оклемаюсь.

– Оклемаешься. До Никольска путь не близкий, – брякнул я.

И запоздало прикусил язык. Ну вот как можно такое сболтнуть? Язык мой – враг мой. Вот спросит сейчас Коновод: «А откуда ты, дорогой друг, знаешь, что Шляхтич сидит в домзаке в Никольске, коль я тебе этого не говорил?!» Да, так и засыпаются. Интересно, я один такой идиот или у моих коллег тоже подобные проколы случаются? Теперь только надежда, что не заметил спутник моей оговорки. Все ж он раненый, кровопотеря, голова уже не так варит… Только бы не заметил.

Между тем Коновод замолчал и весь ушел в себя. Погрузился в тягостные думы. И только иногда постанывал, пытаясь дотянуться до повязки на спине.

Ну вот и момент истины. Коновод спросил:

– А с чего ты решил, что Шляхтич в Никольске?"

"– Слухами земля полнится, – спокойно ответил я. – Вообще много чего знаю.

– Слишком много, Сашенька. Ведь ты знал и то, что мы в засаду идем, – неожиданно объявил Коновод, просветлев ликом.

– Что у тебя за дурь в голове?! – возмутился я.

– Ты ж меня чуть ли не насильно гнал на Сестробабово! – торжествующе объявил Коновод – так гордо, наверное, выглядят ученые, решившие важную загадку мироздания.

– Ты в своем уме, Коновод?! Я тебя отговаривал туда идти. Но ты же, баран упрямый, ничего не слушаешь!

– Именно! Знал ведь, гад, что я в пику тебе сделаю!

– Вообще, если не заметил – я тебя из-под большевицких пуль вытащил. Шкурой рисковал.

– Ох ты ж ешкин кот! – он смотрел теперь на меня с ненавистью. – Как только не раскорячишься, чтобы в доверие втереться!

– Мне кажется, у тебя не в спине, а в голове пуля застряла. Чего только не нафантазировал!

– Ну-ка встать! – в его руке зачернел вороненый наган. – Руки поднял!

Вежливый я, если старшие по возрасту просят – уважить надо. Поэтому и встал, и руки поднял. Невольно голову пригнул, потому как потолок низкий, так что мой затылок почти касался его, – и не подпрыгнешь, чтобы улететь.

– Ну что, раскусил я тебя! – торжествующе воскликнул Коновод. – Такой умный весь! С образованием! А я раскусил!

– Ну, раскусил. Молодец, – развел я руками. – Доказал, что на плечах у тебя голова, а не жбан с помоями, как поначалу видится.

– Ну, порезвись, червь мучной. Побалабонь. Недолго тебе осталось.