Расстрельный список

"

"– Наверное, уже не верил в эти самые планы, – заметил я, подходя к столу. – Слишком долго все оттягивалось.

– Как лично вы расцениваете сейчас ситуацию на Украине? – испытующе посмотрел на меня Мороз.

– Как перспективную. Хоть в этих боевых действиях наше отважное подполье и понесло потери, но ядро сохранено. Народ, ненавидящий большевиков, пока что затаился, но готов выступить в любой момент… Пока готов. Слишком затягивать нельзя. Скоро осень разгуляется, а там распутица. Сами знаете, в наших краях при ней много не навоюешь. А потом отсыреет порох в пороховницах, и его уже не зажжешь. Привыкнет народ и к колхозам, и даже к голодухе. Не до бунта ему будет.

– Вы правы, – согласился Мороз. – Поэтому решено начинать в ближайшее время.

А потом мы углубились в планирование готовящегося восстания угнетенного украинского народа. Процесс, знакомый мне по армейской службе. Только масштабы побольше.

Карта для военного – это как детальное живописное полотно со сценами из священного писания для католического священника. Там зашифровано все: и путь по жизни, и преграды на этом пути, и возможности, и, что главное, цель. И сам Генерал Мороз был сейчас похож на вдохновенного художника. Над картой он колдовал как над картиной, добавляя мазки, штрихи, фрагменты и оценивая их совершенство.

Обозначал он синим карандашом зоны на приграничной территории Украины, где сосредоточено наибольшее количество его сторонников, готовых к вооруженным беспорядкам. Красными пятнами отмечены самые тяжелые районы, где концентрируется лояльный власти пролетариат, верные большевикам кадровые подразделения РККА, войска ОГПУ. Значками отмечались военные склады, укрепленные районы, которые придется оставлять за спиной. Одной из приоритетных целей был Старо-Васильевск, где в тюрьме томилось несколько тысяч заключенных, в основном жертвы коллективизации и политические. Это и резерв для пополнения повстанческой армии, и агитационный козырь. Такая картинка для газет – освобождение из узилища страждущего от злодеяний большевиков народа.

Мороз тщательно, с любовью рисовал на этом полотне смелые наступления и продуманные отступления:

– Первомайский берем. Продержимся пару дней. Проведем политические мероприятия по передаче города под наше покровительство. И отступим.

– Почему? – недоумевал начальник штаба. – Тут можно организовать оборону и держаться долго.

– Политика, Франц Карлович. Мы отступаем, а потом раздуваем шум, что на территории, которые большевики вернули себе, они устроили кровавую резню. Доказательства будут. Именно это сыграет роль главного повода для поддержки нас добровольческими частями, а потом и регулярной армией Польши.