Расстрельный список

– Не представляешь насколько, – ухмыльнулся я, вообразив, как округлятся его глаза дальше. Да, мне было чем его еще удивить. – Патриот Украины – он сокрыт везде. Даже где его и не ожидаешь увидеть.

До цели нам предстояло плыть часа три. Виды тянувшихся однообразных берегов с камышом, лесами, деревеньками быстро надоели. И мы обустроились в кубрике, выполняющем роль кают-компании. Здесь было достаточно тесно. Стояла парочка дерматиновых диванчиков и стульев. В углу лежали подшивки украинских партийных и спортивных газет. В круглый окантованный медью иллюминатор падал солнечный свет.

Матрос в робе из серой парусины принес нам чай в оправленных подстаканниками стаканах, сухари и сахар в сахарнице. Мы отведали чайку за ничего не значащими разговорами. Беседы о нашей деятельности во славу Украины отложили на потом, когда аудитория будет шире.

Как я понял, Полковник готов молоть попусту языком по любому поводу, чем утомлял страшно. Поэтому я торжественно вручил ему брошюру «Самостийна Украина», 1900 года написания, принадлежащую перу одного из отцов-основателей украинского сепаратизма Михновского. Этого добра еще со времен Коновода у Батько остались горы, возили эту агитацию тоннами из Польши.

Сам я начал лениво пролистывать газеты. Слово «Украина» в республиканской прессе лезло из каждой строчки, тогда как «СССР» от случая к случаю. Украинский пролетариат. Украинский народ. Украинский язык. Этой настырностью данные советские издания не слишком отличались от той самой брошюры Михновского, которую сейчас, прикусив язык, с глубоким интересом изучал Полковник. Не в силах удержаться, с детской наивной радостью, он вслух зачитывал избранные места:

– Смотри, эка загнул! «Все москали, ляхи, мадьяры, румыны и жиды – це вороги нашего народу, которые давно угнетают нас. Украина – для украинцев. Субъект неукраинской национальности не может быть при должности в державе украинской». Ловок, черт!

Я посматривал на бравого вояку, пытаясь понять, как он до такой жизни доехал на вороном коне своей судьбы. Вроде воевал в Гражданскую, притом хорошо воевал, орденоносец. Закончил курсы старших командиров. Дали ему полк. И вдруг нате – «Даешь Гетманскую Украину!» Видимо, он из тех людей, которым нужно постараться, чтобы задурить голову, но если уж задурили, то этой дури они отдаются со всей страстью, и сдвинуть их с места невозможно. Вот и Полковник за идею «Свободной Гетманской Украины» готов взорвать весь земной шар, притом с этой самой Украиной вместе.

Кораблик длинно загудел. В иллюминаторе показался причал.

– Почти прибыли, – изрек я.

– Что, на берег сходим? – деловито осведомился Полковник.

– Не суетись. К нам сами придут.