Расставание не для нас

– Нет, с чего ты взял? – удивилась Джесс.

– Похоже, у женщин на это шестое чувство. Я подумал, что, может, ты догадывалась.

– Нет, хотя, думаю, должна была заметить некоторые признаки. Помню, на нашей свадьбе кто-то поддразнивал ее по поводу чрезмерного аппетита.

– Кажется, она поправилась на несколько фунтов.

Джесс улыбнулась.

– Конечно.

Рейф оставался серьезным.

– Уже шесть месяцев. Не верится, что Лиза могла скрывать свое положение так долго.

– Когда ты выбежал из дома, Рейф, твоя мать очень расстроилась.

Он резко повернул голову.

– Я ведь извинился перед Джейком, не так ли?

– Знаю-знаю. Я даже видела, как ты обнимал Лизу. Это самое большее, что ты мог сделать.

– Если бы я изливал чувства и притворялся, это выглядело бы лицемерием.

– Лицемерие? Странно слышать это от тебя.

– Что ты имеешь в виду? – Рейф остановил машину перед их домом.

Джесс вышла и направилась к двери. Она уже снимала пальто, когда он подошел к ней.

– Так что это значит? – сердито повторил он.

Что-то щелкнуло в голове у Джесс. В течение месяца она баловала мужа, старалась превратить в шутку его дурные выходки, не обращала внимания на провокации, которые он устраивал намеренно. Чем больше она старалась сделать их жизнь приятной, тем отвратительнее вел себя Рейф. Что ж, с нее хватит! Пришло время сказать ему то, что он заслужил. Приблизившись к мужу, она прищурила глаза.

– Это значит, Рейф Маклеон, что ты лицемеришь каждое воскресенье, когда мы ездим к твоим родным. Мне надоела эта твоя фальшивая демонстрация любви.

– Какого черта?! – вскипел Рейф. – Какая еще демонстрация?! О чем ты говоришь?!

– Я говорю о том, как ты трогаешь мои коленки. Как кладешь мне на плечи свою руку. Как предлагаешь мне свой пиджак, когда я ёжусь. Как прикасаешься к моим волосам. Как смеешься, когда я смеюсь.

Рейф заиграл желваками.

Джесс понимала, что ее понесло, но не могла остановиться. Она прожила целый месяц с хамелеоном. Каждое воскресенье несколько часов она терпела его показную супружескую заботу, которая ничего не значила. Джесс возвращалась домой в лихорадке, но и здесь не наступало облегчения. В отсутствие членов своей семьи Рейф отдалялся от нее.

– Я просто стараюсь быть нежным, – сказал он, защищаясь. – Если тебе не нравится, могу избавить тебя от этого. – Рейф отвернулся и подошел к камину. Все его движения были злыми, резкими.

Однако Джесс еще не закончила.

– Твоя семья переживает за нас. Благодаря твоим воскресным представлениям, я уверена, они считают, что у нас все в порядке. Вряд ли они знают, что мы практически не женаты. О нет, ведь твои родственники должны замечать нежные взгляды, которые ты бросаешь на меня, когда за тобой наблюдают.