Не рассказывай

— Ксюша, ты в порядке? — спрашивает Андрей через секунду после того, как всё заканчивается. Его голос пропитан ужасом. — Ксюша, боже! Ушиблась?

— Немного, — я потираю плечо, которым ударилась об дверь. — Всё в порядке.

— Точно? — Титов быстро отстегивается. Отстегивает меня. Хватает за руки, осматривает в тусклом свете лампочки. — Как я испугался за тебя.

— Всё в норме, — отмахиваюсь я. — Дубленка значительно смягчила удар. А ты как?

Его глаза расширены. Мы смотрим друг на друга. Один вдох и Андрей хватает меня за щеки, тянется и целует.

Глава 32

— Ты с ума сошел! — ругаюсь я, отталкивая от себя бывшего мужа. От возмущения кровь вскипает. Он застал меня врасплох, разве можно так делать? Ладно Денис — спесивый мальчишка. Андрей никогда не позволял себе ничего подобного. — Прекрати немедленно!

— Ксюш, погоди. Ксюша, Ксюшенька, — произносит он.

Меня током пробивает от звука его голоса, от интонаций. От запаха его туалетной воды, близости и всего происходящего. Я неминуемо проваливаюсь в прошлое. Когда мы встречались, а потом были женаты. Нам часто было хорошо вместе, это невозможно игнорировать.

Титов снова тянется, но я отшатываюсь. Обида, с которой я работала все эти месяцы, вспыхивает внутри с новой слой. На глаза наворачиваются слезы, руки дрожат. Я сама от себя такой сильной реакции не ожидала.

— Что ты делаешь, Андрей?! Ты меня за что-то ненавидишь? Как ты смеешь вообще меня трогать после того, что было?

Он отстраняется. Качает головой. Начинает раздражаться.

— Я пойду посмотрю, нужна ли помощь, — говорит спокойно.

— Конечно, иди. Это важнее.

Титов выходит на улицу, а я закрываю лицо руками и всхлипываю. Господи, я понятия не имею, как его воспитывали его «прекрасные» родители! Но он просто чурбан! Ледяная глыба! Ноль эмоций! А если эти эмоции исходят от меня, Андрей тут же уходит. Сбегает и берет паузу. На повышенных тонах он не общается. Он вообще не общается, когда отношения заходят в тупик, не решает конфликты разговорами."

"Титов возвращается через десять минут, садится в машину. К этому времени я успела успокоиться, вытереть тушь под глазами своими салфетками, что лежали в бардачке. Они порядком высохли за это время, но я справилась.

— Всё в порядке, все живы здоровы. Я сфотографировал повреждения, едем, — кивает Андрей. Выжимает педаль газа, медленно разворачивается и возвращается в колею.

— Ремонт дорогим выйдет? — спрашиваю.

— Нет, ерунда, — успокаивает он.

Дальше едем молча. Не смеемся, не шутим. Слушаем радио. Это нормальная ситуация, если мы в ссоре. Отмолчаться.

— Извини, если напугал тебя. Не знаю, что на меня нашло, — произносит Титов медленно. — Увидел, что ты ударилась… И внутри что-то надломилось.

— Чего ты боишься?

— Что, прости?

Мы приближаемся к моему дому.