Рассказы

Советская стратегия развалится, ничему нельзя будет больше верить. Так что жизненно важно, чтобы никто не узнал об этом. Буквально, никто и никогда. То, что знают двое, уже не секрет. Её необходимо остановить, а за измену может быть лишь одна кара — смертную казнь. Новый командир приходит к решению, что должен сделать это сам. Это единственный способ остановить её. Почти исторический момент. Мир будет спасён, а это великое дело, но мир никогда не узнает об этом. Таким образом, в одно смешивается ирония, стратегическая проницательность, благородство и самопожертвование. Из этого и складывается патриотический долг.

Джо ничего не ответил.

Ричер продолжил:

— Мне кажется, новый командир такого подразделения должен быть достаточно умён, чтобы всё понять насчет спортивного автомобиля и дороги.

Джо сказал:

— У парня был пятнадцатый размер ноги.

— Пятнадцатый размер — это предел. Нельзя сделать следы меньше, чем они есть на самом деле, но можно сделать их больше. Я полагаю, если бы я надел теннисную туфлю, которая сидит очень плотно, и вставил уже обутую свою ногу внутрь ботинка пятнадцатого размера, она бы зафиксировалась и сидела туго. Совсем не так, как клоунские ботинки. Я мог бы бродить вокруг, оставляя следы, как космонавт на Луне. Ты знаешь, когда мне пришла в голову эта мысль?

Джо сказал:

— Нет.

— Во второй наш приезд на Окинаву. Тебе было шесть, может быть, семь. Ты взял в привычку вставать рано утром и расхаживать в ботинках отца. Я не знаю, для чего ты это делал. Может быть, это первый раз пришло тебе в голову. Может быть, ты пытался сделать так, чтобы его ботинки тебе подошли, в буквальном смысле. Но я это запомнил. Кстати, однажды ты его крупно подставил, когда мама обнаружила следы на ковре. Именно тогда я об этом и подумал.

— Наверное, многие делали это.

— И как много из них стало недавно назначенным командиром подразделения контрразведки?

Джо промолчал.

Ричер продолжил:

— Я теперь вспомнил, ты сыграл очень хорошо, разговаривая со мной по телефону. Ты, наверное, был очень удивлён, но не забыл задать очевидные вопросы, например, кто умер. Еще ты спросил, как это произошло, что было тоже правильно, и я сказал: застрелена на пустынной дороге. Теперь ты должен был спросить: застрелена на пустынной дороге каким образом, потому что снайпер на деревьях — такой же правдоподобный вариант, как и стационарная засада на проселочной дороге. Но ты не спросил, как её застрелили. Тебе было нужно продумать этот момент немного лучше. Тут ты занервничал. Ты не мог отпустить ситуацию и спросил меня, что я собираюсь делать. И ты полностью засыпался, сказав про эти шестьсот девяносто три мили. Ты педантичный парень, Джо, пойми это правильно. Да я уверен, что ты так и сделаешь.