Эротические рассказы - Подростки

Правда не понятно у кого, но если исключать спонтанный солнечный удар, маловероятный по позднему времени, то у меня создалось стойкое убеждение, что за тем откровенно бесстыдным взглядом, которым смотрела на меня Тина, кроется нечто большее, чем простое желание посидеть на песочке в первом попавшемся месте. Либо она инфантильна и не понимает, какое впечатление производит ее наряд на мужчин, либо…

Самое странное, что от этих мыслей, вместо праведного гнева, я испытал некое возбуждение, никогда ранее не направленное на девушек младше определенного возраста. Скорее угадываемые, нежели реальные формы Тины сулили большее, чем прелести восемнадцатилетних девушек. Так, нераспустившийся бутон цветка кажется более прекрасным, чем уже раскрытый. Возможно подобное возбуждение испытывает художник стоя перед едва намеченным углем контуром будущей картины. В ней заложены все возможные варианты. И это намного больше, чем картина, на которую наносятся последние мазки. Тот единственный конечный вариант, на который хватило меры таланта, не всегда лучший из возможных. Точно также, в созревшей девушке не найти большего, чем ей отпустила природа и тот пик молодости, когда она уже получила все в полной мере, на самом деле не пик, а начало увядания, не оставляющее места воображению, не будоражащее кровь."

"Все эти мысли вихрем проносились в голове, а глаза в глазах Тины я видел подтверждение того, что мужчинам дается с опытом, а женщинам отпускается одновременно с первой менструацией. Осознание своего женского начала придавало этой женщине-девочке уверенность во взгляде, гордую осанку и презрение ко всем ханжам мира. Наверное, поэтому девочки не склонны водится со своими одногодками мужского пола. Им не хватает ответного блеска глаз, видящих всех прелестниц живущих на свете в одной, той что посверкивает взором из-под опущенных ресниц.

Ей нужен художник, способный оценить заложенное и раскрыть ее сущность, рвущуюся наружу. Милая, я уже твой. Ты меня покорила одним своим существованием. Но дай же мне знак, а то я буду замерев как статуя бесконечно любоваться тобой, не решаясь дотронуться. Ведь это судьба всех лолит — не только найти художника, но и вложить ему кисть в руку.

Девочка сменила позу, вызвав очередной взрыв нарастающего волнения, уже отчетливо видимого сквозь материал моих плавок. Теперь отставленная попка натянула ее трусики, скрыв вожделенный плод, но одновременно обрисовав его мокрой, почти прозрачной тканью.

— Это так смешно, — сказала Тина, с кокетливым прищуром глядя на меня.

— Что, — не понял я, с трудом отгоняя сакральные мысли.

— Ну, как он растет, — ее палец указывал прямо на мой эрегированный член. Прямота ее слов, подкрепленная открытым взглядом, заставила меня покраснеть.