Эротические рассказы - Подростки

Наверное это инстинкт. Мужик всегда хочет видеть глаза женщины, которую ебет. Она усмехнулась: «Что нравится?», дотянулась до своей сумки, достала сигареты «Пегас» и закурила. Тетка затягивалась и выдыхала дым, а я продолжал все глубже и глубже проникать в ее скважину. Гладкий проход кончился, началось какое-то расширение. Его стенки были более мягкие, складчатые с какой-то бахромой. Нина Петровна благодарно вздыхала и ойкала, когда пальцем я тыкался в стенки ее влагалища. Полазив внутри, я снова стал ковыряться в наружных складках. Внимание снова привлек надутый шарик в верхней части пизды. Я дотронулся до него и Нина Петровна тут же всхлипнула. Я стал ласкать его, как можно осторожней и сразу почувствовал, что это непростая кнопка на теле у женщин, а самая главная. Через минуту Нина Петровна закрыла лицо руками и так закричала, что напугала меня. Но потом, она снова открыла лицо и улыбнулась: «Ничего, ничего! Это я кончила!» Она расстегнула блузку, задрала комбинацию, приоткрыв бежевый лифчик, привстала, повернулась спиной: «Растегни!» Я тут же оторвался от ее пизды и вцепился в застежку. Там что-то долго не раскрывалась, я напрягался, приложил всю силу и наконец концы лифчика разлетелись в разные стороны. Из лифчика вывалились ее сиськи. Я сидел перед ней на коленях и пожирал их глазами. Она высвободила сиськи и опять прилегла, оставшись почти голой: на ногах полуспущенные чулки, на животе пояс с болтающимися резинками, на горле сбившиеся лифчик и комбинация. Она снова лежала, затягивалась и смотрела на меня из под полуприкрытых ресниц. Я дотронулся до ее груди, сначала пальцами, потом всей ладонью, сначала легким прикосновеньем, потом сильно сдавив. Грудь колыхалась, Нина Петровна глубоко дышала. «Полижи мне соски!» — хрипло сказала она. — «Сильнее, еще сильнее, можешь зубами, сильнее, не бойся, если будет больно я скажу, еще сильнее! Ааа-х! Вот так! Еще!» Я кусал ее большую грудь своим маленьким ротиком и во мне просыпался какой-то звериный инстинкт, я готов был сожрать эту жирную суку. Она откинула недокуренную сигарету, схватила мою голову и притянула к себе, опять впившись своим широко разинутым ртом в мой. Ее мясистый язык придавил мой язычек. Еще неизвестно, кто кого сожрет. Она все сильнее прижимала меня к себе и я, во всей своей одежде, распластался на полуголой бабе. Нина Петровна обхватила меня ногами и со стоном дергалась и изгибалась подо мной.