Эротические рассказы - Подростки

— А между собой можем иногда посплетничать?

— Между собой можем. Теперь иди умойся, а то ты совсем некрасивая стала.

Она утерла нос и улыбнулась. Ох! Что это была за улыбка!

Прошло несколько дней, и милая проказница еще раз удивила меня. В этот раз дело было вечером. Жена «убедила» ее лечь пораньше, под предлогом, что завтра рано вставать, а сама пошла принимать вечерний душ.

Я курил на балконе, когда Женька проскользнула в комнату, якобы ей что-то там понадобилось. Я покачал головой и замахал рукой: «Сматывайся». Улыбнулась и упорхнула.

Шум воды в ванной комнате смолк, и моя ненаглядная, несравненная и желанная женушка появилась в комнате. Она упала на кровать в мои объятия и крепко поцеловала меня.

— Может быть сегодня я сумею устоять перед твоими чарами? — пошутил я.

— Ни за что, — покачала она головой. — Сегодня я настроена решительно как никогда. Тем более, что тебе прийдется пережить эти выходные без меня.

— Твоя мама никак сама не справится?

— Милый, мы уже говорили, что мне самой интересно съездить в деревню."

"Она приникла своими губами к моим устам сладким и страстным поцелуем. Оставалось только отдаться ее страсти. В последний момент, пока я еще не погрузился в любовную бездну, я заметил, приоткрытую дверь нашей комнаты и легкую фигурку за ней…

На следующий день после отъезда жены я решил провести вечер в сети и хорошенько запасся пивом. Но едва модем сообщил об устойчивом конекте, из ванной раздался Женькин голос. Я недовольно откликнулся:

— Чего тебе?

— Я забыла полотенце. Оно в моей комнате на кровати.

Прйдется рвать связь:

— Сейчас принесу.

Сквозь щелочку приоткрытой двери я просунул ей полотенце, но она почему-то не спешила его брать.

— Женька! — напомнил я о себе.

— Я голову мою. Ничего не вижу. — услышал я в ответ. — Повесь сам.

Для этого мне пришлось открыть дверь и зайти. За прозрачной пленкой в клубах пара стояла моя прелесница. Голова была действительно намылена. При поднятых руках ее груди выглядели особенно красивыми. Черные волосики, как барашки, сгрудились на лобке. Я повесил полотенце на батарею и собрался выйти.

— Ты еще здесь? — спросила она.

— Здесь. Что нибудь еще?

— Потри мне спинку, а то мамы нет.

— Когда же ты станешь самостоятельной? — ворчливо спросил я, намыливая губку и размышляя о том, почему это раньше она никогда не обращалась ко мне с подобной просьбой.

— А зачем?

— На всякий случай, — пробормотал я, что первое пришло в голову и отодвинул занавес.

Она повернулась к большому, во всю стену зеркалу, подставляя мне спину. Губка легко скользила по ее телу, оставляя мыльный след на мягкой коже. Я довольно быстро справился со спиной, но не отказал себе в удовольствии еще некоторое время гладить ее плечи, затем скользнул ниже.