Эротические рассказы - Подростки

— Ну, пуговка — не проблема, — и, приподняв голову сына, расстегнула две пуговицы на животе, раздвинула полы халата и положила голову Сережки на обнажившуюся кожу. — Так лучше?

— Ага, мам… так гладко, мягко… тепло, — Сережка потерся щекой и ухом о живот, прикрыл глаза. Но тут же опять их открыл:

— Мам… а почему Андрюшке можно, а мне нельзя?

«Блямс», поняла Марина. «И как я ему на этот вопрос отвечу? Нельзя, потому что я не хочу? А завтра я захочу — и он мне припомнит? Ах да, я ж ему в спальне сказала — „не сегодня“», — вспомнила она. И повторила это вслух.

— А почему — «не сегодня»? — тут же спросил Сережка.

— Ну… я сегодня не хочу, — ответила мама, и сама почувствовала неуверенность в своем голосе. Сережка тут же уловил слабину:

— Ну м-а-а-а-м…

Марина на секунду задумалась. Желание «погорячее» только выросло, да и потом — ведь все равно уже, кажется, все решила, почему бы и не наступить следующему этапу прямо сейчас? К тому же от Сережкиной щеки по животу разливалось такое приятное тепло… и не только по животу, кажется, и ниже…

Оправдание немедленному отступлению было найдено, и она, взяв сына за плечо, развернула лицом к себе.

— Ладно, черт с тобой, попрошайка, — засмеялась. Но только учти… меня просто так «трогать» нельзя.

— А как это?

— Ты видел, как Андрейка свою маму трогал? Ласково, аккуратно, нежно… вот как я твой писюн сейчас мыла, так же. Тебе ведь понравилось?

— Ага, мам…

С Сережки зараз слетело все сонное настроение, и он встал на колени рядом с мамой.

— Балкон закрой, прохладно.

Июльский вечер после ливня и впрямь был не такой душный, как предыдущие.

Встав, Сережка пошел к балкону, а Марина тем временем, развернувшись, легла вдоль тахты, вытянувшись и положив под голову маленькую подушку. «Научить его возбуждать женщину сразу? Нет, потом. Пусть сначала просто изучит тело, расскажу и покажу ему все-все, а уж после первой настоящей любви я ему и это объясню» — решила Марина и, расслабившись, закрыла глаза.

— Ну, где ты там? — приоткрыла глаза. Сережка стоял рядом с тахтой с растерянным выражением на лице, явно не зная, с чего начать.

— Садись рядышком, маленький. И начни с того, что расстегни халат. Так, как я говорила, хорошо?

Сережка кивнул, забрался на тахту, повозился, устраиваясь. Марина опять прикрыла глаза и прислушалась к своим ощущениям. Было хорошо, тепло и как-то совершенно спокойно, как было, может быть, только в детстве, но она этого не помнила…

Первое прикосновение Сережки она почувствовала через несколько секунд, как раз между тех, расстегнутых раньше двух пуговиц. Ладошка была легкой, мягкой, теплой и неожиданно нежной, и Марина, не открывая глаз, улыбнулась и издала какой-то звук, похожий на урчание довольной кошки.