Эротические рассказы - Подростки

«Ей будет очень приятно, когда эти засохшие куски дерьма очутятся у неё между зубов», — подумал Денис, закрывая за собой дверь.

…Она всё также лежала на полу, покрытая своими зловонными выделениями. Её сиськи так соблазнительно развалились в разные стороны, призывая Карася взять их в руки, погладить, помять, облизать, но уж никак не делать того, что он сейчас задумал. Дыра продолжала сочиться бесцветной слизью, а анальное отверстие было скрыто за лесом густых тёмных непролазных волос.

— Анечка, — ласковым тоном начал Денис, — тебе не кажется, что то, чему ты меня ежедневно подвергаешь, переходит уже всякие рамки?

— Я что не ясно тебе ответила? Тогда могу повторить, но во второй раз ты не отделаешься одной безобидной пощёчиной.

Подобного ответа он как раз и ожидал, что стало сигналом к действиям. Прицелившись, Денис с размаха вогнал вантуз толстой рукоятью туда, где по его мнение у невесты должен был находиться шоколадный глаз. Раздался дикий визг! Такого визга этот дом не испытывал с момента своего создания. Стёкла начали сильно дрожать, вазы и игрушки на полках начали шататься и валиться вниз. Он не промахнулся! Ассенизационный агрегат вошёл в её девственное очко по самую присоску, причинив владелице этого заднего прохода невыносимую боль. Не медля, Карась начал двигать вантуз, двигать не только взад и вперёд, но ещё и по сторонам, причиняя тем самым ещё большую муку своей «любимой». Она продолжала кричать, и с каждым движением кричала всё громче и громче. Терпеть этот ор стало просто невозможно, и тут в ход пошла припасённая унитазная щётка. Она вошла Ане прямо между свиных губ в горлянку. Вы когда-нибудь пробовали дерьмо на вкус? Поверьте, лучше этого не делать, ибо не прошло минуты, как она уже блевала во все три струи — изо рта и ноздрей. Деревянная рукоять в её анале продолжала двигаться, разрывая новые и новые ткани, и уже перекрасилась из светло-коричневого цвета в алый — Аня потеряла девственность уже во второй раз.

— Ну как нравится? Нравится, когда не ты имеешь меня, а когда я имею тебя? Попробуй теперь испытать то, что я испытываю с тобой каждый вечер!

Аня отплевалась и снова попыталась кричать, но унитазная щётка надёжно заткнула её ротовую полость. Во рту стоял кислый привкус блевотины. Она попыталась было сопротивляться, стукнуть Дениса ногой или приподняться, чтобы с размаху влепить пощёчину, но небольшое движение вантуза в сторону охлаждала её пыл, давало понять, что сейчас она бессильна, и чтобы отделаться как можно лучше, ей следует лежать спокойно и не рыпаться. Она поняла, что не может сделать ничего, чтобы прекратить это безумие, и лишь ожидание — всё что ей осталось.