Эротические рассказы - Подростки

Я не на шутку испугался — отец был суровым человеком, но главное даже не в этом — я понимал, что совершил что-то запретное и не знал, какова может быть ответственность за это. И в нерешительности я заговорил: «Юленька! Ну… Ты понимаешь… Я снова захотел, ну, как вчера. Мне нужно было — ну… Чтобы успокоиться». «Что ты мелешь! Чтобы успокоиться ты стащил с родной тетки одеяло и щупал ее? Разве так должен вести себя племянник! Мне придется все рассказать матери, а уж она определит для тебя наказание!!»

Я перетрусил не на шутку: «Юля! Родная! Пожалуйста, не делай этого! Ведь это была… Наша с тобой игра… И пусть я нарушил правила и поступил неправильно — но ведь это касается только нас!». «И на что же ты намекаешь?», — спросила тетка уже немного другим тоном. «Ну», — молящее начал я: «не вмешивай сюда моих родителей, они же здесь ни при чем!»

«Но ты согласен, что твой наглый проступок должен быть наказан? Я же не могу оставить это без внимания! Значит, я должна рассказать родителям — это для твоего же блага!» — переспорить тетку было нелегко. И тут-то меня и осенило: «Юля, ведь ты же моя тетя! Мама, уезжая, велела мне тебя слушаться, а тебе — приглядывать за мной. Значит, ты — как старшая, можешь наказать меня сама! И ничего не рассказывать родителям» — закончил я уже с сияющим лицом.

***Только теперь я понимаю, что Юля вела разговор именно к этому с самого начала. Чего бы она стала рассказывать маме? Как показывала сиськи-письки ее сыночку! ХА! Да мне ничего не угрожало — но, поди же, пойми это в тринадцать лет. Тогда я не понимал, что она попросту ломается для виду, а на самом деле хочет именно этого.

***"

"«Ну что ты!» — несколько деланно удивилась она: «как я могу тебя наказывать? Я же не твоя мама. Откуда я знаю, что бы сделала она? Но что что-то серьезное — это несомненно». «Ты не моя мама, но она просила тебя приглядывать за мной. Ты — моя тетя, и я должен был слушаться тебя, а я не слушался. Значит, ты должна наказать меня сама!» — я все время пытался уговорить ее оставить все в тайне. «И как же я должна тебя наказать?», — в упор глянула на меня Юля. «Ну… Как же я могу указывать тебе…» — запинаясь, пробормотал я.

Долгих десять секунд тетка то поднимала глаза к потолку, то блуждала взором по комнате, и, наконец изрекла: «Я накажу тебя ремнем! Я считаю, что это справедливо, если уж ты не хочешь, чтобы об этом узнала мама». Я снова испугался — ремнем меня не наказывали уже лет шесть, да и до того никогда не пороли по-настоящему, и я не знал, смогу ли я терпеть боль. А кричать в присутствии девчонки, пусть даже и тетки — это недостойно. Колеблясь, я вспомнил о матери, о каре, которую могла придумать она — и согласился.

«Значит, так. Я возьму свой ремень из брюк — он узкий и гибкий, из хорошей кожи, ты надолго его запомнишь.