Эротические рассказы - Подростки

Господи! За какие грехи ты наказываешь эту девочку вся вина которой только в том, что она ЛЮБИТ и умеет ТАК любить, которой, даже не обязательно, мучительно, но не обязательно находится рядом с любимым, которая из-за этой любви пронеслась над бессчетной вереницей лет и достигла той мудрости, того понимания вещей, которая доступна только в конце долгой и богатой событиями жизни. Я медленно перебирал пальцами ее волосы, гладил по еще девчоночьей спине с выступающими косточками позвоночника, и чувствовал, как в меня перетекает часть ее огромного сердца, способного без слов понимать, то, чего нельзя высказать словами и от этого мне не становилось легче. От сознания того, что мы не в силах, изменить уже запущенную машину судьбы, разрывалось заполненное Веркой сердце. Я, наклоняясь, целовал ее волосы, а она, благодарная, поднимала руку и лохматила мои.

Она, разворачиваясь ко мне лицом, закинула ноги на койку. «Послушай, кудесник, ты меня убаюкаешь. Сашка, спорим, тебя бабы любить будут». В ее глазах опять бегали искорки, и улыбающиеся губы были готовы сорваться в безудержный смех. «С чего ты взяла?» «А ты их всегда по головке гладить будешь». «Ну, Верка. Держись». «Стоп». - она подняла в пионерском салюте руку — «Сашка, я юная пионерка Советского Союза перед лицом своего любимого обещаю и торжественно клянусь сегодня спать с ним и никуда его не отпускать». Она, хохоча, сделала на койке неимоверный кульбит, перепрыгнула через меня. В мгновение ока переставила остатки трапезы на стол. Согнала меня с койки. Стащила одеяло. Поправила простынь. Покрутила, взбивая подушку.

Скинула халат, как-то непонятно изогнув руки за спиной, расстегнула и сняла бюстгальтер, повесила их на спинку кровати. Юркнула под одеяло, под одеялом согнув коленки, сняла трусы, выпростала из под одеяла руку с трусами, покрутила их в воздухе и, смеясь, бросила их мне. «Они Мне сегодня будут мешать. Сашка, тебе мешают мои трусы» Я, принимая игру, то же хохочу от ее проделки и естественно заявляю, что мне ее трусы не мешают. «А коли они тебе не мешают, то положи их со своими и выключай свет». «Верка, мать же придет»"

"«Не придет. Я ей сказала» Я обалдеваю. «Ты сказала, что будешь спать со мной?» «Да, да, ты что не согласен. Прости! Сашенька, у нас больше этого никогда не будет. Это все что нам отпущено!» Верка опять превратилась из милой смешливой егозы в не менее милую взрослую женщину. Она не уговаривает меня, она как ребенку объясняет мне незыблемость простой аксиомы. Я встал, выключил свет, в кухне светло от фонаря на столбе. Подошел к кровати. Медленно разделся, вешая одежду на спинку кровати с Веркиным халатом и бюстгальтером, в одних трусах сел рядом. «Хочешь, скажу, о чем ты думаешь?» — спросила Верка.

«О чем?» «Положить трусы вместе или нет».