Эротические рассказы - Подростки

Когда же Оля, начала энергично двигать своим тазом, я стал всерьез соображать, как бы поскорей прекратить зто бессмысленное занятие. Может, сослаться на плохое самочувствие? Нет, Оля не поймет, подумает бог знает что, все будет кончено.

Моим спасителем был телефонный звонок, обычный звонок из диспетчерской по поводу дежурства. Я схватил трубку и сообщил, что все в порядке, никаких замечаний. Затем я предложил заняться чаем.

Оля пила чай мелкими глотками и безразлично глядела мимо чашки. Я не решался нарушить молчание, хотя в тот момент слова были просто необходимы, пусть даже самые пустые и ничего не значащие.

— Малышка, — неожиданно сказал я, — а ведь я по тебе соскучился.

Оля ничего не ответила. Своим недовольным видом она напоминала обиженного ребенка, у которого отобрали любимую игрушку. Мне стало жаль девушку. Я наклонился и поцеловал ее в шею. Затем в коленко. Затем мы побросали чашки и коснулись друг друга губами, медленно ощутили их горячий привкус. Не прекращая зыбкого, почти невесомого поцелуя, мы сбросили всю мою одежду и легли в постель. Было тесно, и я едва не свалился на пол, когда Оля своим маникюром коснулась мне в пах. Я дернулся, как от электрического удара.

Упругая мягкость и забытый аромат Олиного тела с избытком компенсировали все мои неудобства. Я не мог от него оторваться, пытаясь насытиться его нежной молодостью и чистотой. Я хотел почувствовать каждую его частичку, каждый его пальчик и волосок, я блуждал в его лабиринтах, замирал а растерянности, не веря своему счастью. Мне хотелось ощутить это тело до самого конца.

На этот раз я не стал спешить. Без лишней суеты, спокойно, я расположил Олю следующим образом: поставил ее, на широко раздвинутые колени к себе задом, так что ее голова и руки надежно упирались прямо а угол, как раз под окном. Под край топчана подложил кирпич, а все доски и разный хлам, торчавшие сверху, засунул подальше и надежно эакрепил, чтоб не свалились на голову. Подвернувшуюся подушку также приспособил к делу — заткнул видневшуюся у пола щель. После чего с легким сердцем и в приятном возбуждении я поспешил на топчан. Там, нетерпеливо поблескивая своими округлыми формами, меня ждала Олина попка, горячая и трепетная, словно застоявшийся скакун."

"Долгие хлопоты не оказались напрасными, это чувствовалось во всем: и в слаженности наших движений, и в их необыкновенной легкости, даже изяществе, и в тихом, размеренном скрипе топчана. Оля уткнулась в свои руки, не издавая ни звука, но мои ладони, обхватившие ее талию, ясно ощущали тяжелое девичье дыхание, а также все нарастающий стук ее сердца. Эта девочка, подумал я, должна запомнить сегодняшнюю ночь.

Я провел кончиком языка по Олиной спине, почти коснулся лопаток, прислушался.