Эротические рассказы - Подростки

Ты её не любишь. Тебя возбуждает только её молодость и невинность. Тебе просто льстит, что она с детства так привязалась к тебе, и хочешь воспользоваться её искренностью. Она-то это по глупости делает, а ты её расчётливо развращаешь. Ты наиграешься и бросишь девчонку, как бросил её старшую сестру. То есть это Тамара тебя отшила — и теперь ты отыгрываешься на младшенькой»."

"«Не совсем так, — отбивался я. — Я ведь и правда хорошо к ней отношусь. Просто раньше она была ребёнком, я и смотрел на неё как на ребёнка. Я ж не виноват, что Ксюша уже выросла и стала такой… такой… Такой желанной… И на Тамарку совершенно зла не держу. Расстались и расстались — делов-то. Откуда это вообще взялось — „месть“, „месть“, что за чушь такая? То, что я очарован ксюшиной молодостью, — да, это правда. Как вспомню её тонкую кожу… Сквозь неё на груди просвечивают такие трогательные и искренние прожилки… Я до сих пор в ладонях ощущаю её мягкие сисечки — совсем не детские, кстати… А её доверчивые мягкие губы… Я так мечтаю облизать её тело — особенно то место, где изгиб бедра покато стремится к ложбинке между ног… Я так рвусь к ней… Что даже сам боюсь. И за неё, и за себя…»

«То есть ты дождёшься её совершеннолетия и женишься», — подначивала совесть.

«Ну… Не знаю… Не думал об этом. Она ж маленькая ещё. Да я и сам жениться пока не планирую — с первой женой вон только развёлся», — в этом месте я обычно терялся.

«Ага, — ухмылялась совесть. — Как вожделеть — так не маленькая, а как жениться — так маленькая. Ты уж определись».

«Ты ж видишь, — сердился я, — я её тихонько хочу, про себя. Поэтому и держусь подальше. И хочется, и боязно…»

«А вот ты скажи, — не унималась совесть, — Ты захочешь быть у Ксюши ВТОРЫМ?»

«Да. Хоть каким. Лишь бы быть», — не задумываясь выпаливал я.

***В наши редкие встречи после августа Ксюша целеустремлённо подтрунивала над моими усами. Я их отпустил ещё в школе ради большей взрослости, как мне казалось. Хотя Будённый из меня, признаться, никакой, на что Ксюша при каждом удобном случае издевательски указывала:

— Не, ты парень, вообще-то, ничего. Но вот усы твои… Такие уродливые, — и она утомлённо закатывала глаза, чтобы показать степень своего возмущения моим внешним видом.

— Ну… Наверное, — смущённо отбивался я. — Но я к ним, в принципе, привык… Жалко сбривать…

— Так давай я тебе их сбрею.

— Как-нибудь в другой раз, — прибегал я к старой уловке, изо всех сил затягивая время. — Мне уж и на самолёт пора. Вот как-нибудь приеду опять, тогда и поговорим.

И так много раз.

В конце концов незадолго до Нового года Ксюша поставила ультиматум.

— Как хочешь находи время. Я сама к тебе в гостиницу приеду и сбрею эти хреновы усы к чёртовой матери. И нечего отнекиваться. А чтобы ты не ныл, я тебя буду брить раздетой.