Эротические рассказы - Подростки

Язык мой двигался неумело и хаотично, слизывая начавшую выделяться влагу. Так продолжалось минуты три. Затем тётя Маша приказала мне остановится, и высунуть язык. Уперев руки в свои бёдра, она начала слегка покачивать своим тазом. Вперёд-назад и слегка в стороны. Её половые губки и клитор заскользили по моему лицу. Губы, нос, щёки, подбородок и даже лоб начали покрываться её скользкими выделениями. Амплитуда её движений всё возрастала. Она всё сильнее прижималась к моему лицу своей промежностью. Мой язык начал уставать. Откуда-то сверху раздавалось учащённое дыхание тёти Маши. Она так сильно текла, что её влага начала затекать в мои ноздри. Вдруг она замерла. Её правая рука скользнула мне под затылок и с силой притянула мою голову к своей промежности. Моё лицо утонуло в её влажной разгорячённой плоти. Дышать было нечем. Я начал пытаться крутить головой, в надежде хоть немного вдохнуть воздуха. Язык при этом я по-прежнему держал высунутым. Тёте Маше это, по-видимому, понравилось. Её выделения попадали мне в нос, а оттуда в горло и я их сглатывал. Бёдра и таз тёти Маши дважды сильно вздрогнули. Затем она снова замерла секунд на пять. Давление на мой затылок начало ослабевать и я, наконец, смог вдохнуть носом воздуха, проглотив при этом очередную порцию её выделений.

Когда меня окончательно отпустили, я попытался открыть глаза. Для этого мне пришлось протереть их руками. Ресницы слипались от женских выделений. Я сел на кровати. Тётю Машу я увидел лежащей рядом на спине. Её попа находилась на краю кровати, а широко расставленные ноги она поставила на пол. Халат был, распахнут, представив на обозрение шикарное тело зрелой женщины. Большие тяжелые груди, с крупными тёмными сосками, слегка приплюснулись под собственным весом и развалились по разные стороны. Её лицо была повёрнута ко мне. Это было лицо сытой, довольной самки. Она ухмыльнулась.

— Ну как, понравилось?

— Да, — чуть слышно выдохнул я.

— Вот и хорошо, — сказала она. — Что-то голос у тебя совсем ослаб. Устал бедненький. Возьми простынь и вытри лицо. Её все равно уже застирывать придётся.

Я так и сделал. Опустился на колени рядом с кроватью, и вытер лицо краем простыни. Я весь пах женщиной, и мне это нравилось.

Когда я поднял глаза на тётю Машу, то увидел, что она с улыбкой смотрит на меня.

— Максимка, протри и мне, пожалуйста, между ножек. У меня там всё такое мокрое. А потом мамочка сделает тебе хорошо. Давай.

Её, широко расставленные ноги, находились рядом. Не вставая с колен, я переместился и встал между ними. Одну руку я положил на внутреннюю часть её бедра, а во вторую взял край простыни, собираясь промокнуть её очаровательную писечку.

— Ты что, глупенький. Язычком. Почисти меня язычком.