Эротические рассказы - Подростки

— Парни, прощайтесь с девочкой Мариной, из этих дверей она выйдет женщиной! — Валерка на руках внёс едва прокашлявшуюся Марину в комнату отдыха, положил на диван и с сияющим лицом закрыл дверь. В течение 10-ти минут мы прислушивались к неясной возне за дверью, а потом оттуда раздался отчаянный крик девочки:

— Больно! Не надо! Больно! Нет! Нет! — через несколько секунд раздался ритмичный скрип дивана, заглушаемый криками Марины, которые вскоре перешли в непрерывный вой и рыдания. Мы зааплодировали, Саша зажала уши руками, а Катька, пожав плечами, сказала:

— А я первый раз не орала. Хотя вообще девки орут. Целку больно рвать. Некоторые даже сознание теряют, особенно мелкие.

В это время за дверью наступила тишина. Мы услышали, что Валера что-то вполголоса говорит девочке, а потом она вновь начала душераздирающе кричать.

— Ой, бля, пиздец, кончаю! — раздалось вдруг из комнаты, Марина в последний раз вскрикнула от боли, и стало тихо. Дверь открылась, и на пороге появился Валерка. Его живот, ноги до ступней, руки и даже лицо были перемазаны кровью. С поникшего члена свисала вязкая струйка спермы. На лице застыла блаженная улыбка.

— Нет, мужики, целка — это круто. Только ебать в наушниках надо. Это ж как орёт-то:

— Ты её, часом, там не зарезал? — Катька прошла в комнату отдыха, мы прошли за ней. На окровавленной простыне в позе эмбриона плакала Марина. Губы были искусаны, лицо залито слезами, измазанная запекшейся кровью детская писька с опухшими и посиневшими малыми губами выглядела вывернутой наизнанку. По маленьким ягодичкам растеклись потеки Валеркиной спермы. Катька раздвинула ноги девочки, и мы увидели огромные синяки на её бедрах. Мы привыкли видеть такие синяки у узкобедрых малолеток — они не были «рассчитаны» на то, чтобы на них ложился здоровенный мужик, но Марина пострадала сильнее — чем обычно. Перевозбужденный Валерка не подумал, что малышка пока ещё не умеет широко раздвигать ноги.

— Ничего, — Катька продолжала комментировать — у меня хуже было! Оклемается! Иди, дура, в душ, тебя ещё сегодня в жопу ебать будут!

— Нет, не надо!

— Надо, Федя, надо! Отработаешь сегодня, как следует, дам неделю отдохнуть. Нет — тебя ещё в интернате сегодня по кругу пускать будут.

Марина встала, и, оставляя на полу кровавые следы, побрела в душ. Мишка пошёл за ней, на ходу стараясь ущипнуть за попку.

Мы все повернулись к Саше. Бледная Саша, дрожа, сидела на стуле, с ужасом глядя на меня.

— Ну что, Сашенька, твоя очередь. Иди к дяде Гене, дядя Гена тебя женщиной сделает.

— Нет, я не хочу: я лучше: лучше вам пососу, хотите?

— Сашенька, потом, если хочешь, я тебе дам пососать сколько угодно. А сейчас иди-ка, малышка, на диванчик! Пора!

Саша судорожно вцепилась в стул и зажмурилась.