Эротические рассказы - Подростки

Войдя, наконец, в девочку полностью, Момот едва сдержал крик, так ему было хорошо. Легкое постанывание ребенка, безвольные попытки высвободиться доводили его до исступления. И кончая, он закусил край подушки, чтоб не заорать на всю гостиницу.

Майор не встал с Даши сразу. Он полежал на ней, не вытаскивая член, предвкушая бесконечную и безопасную ночь. И от этих мыслей возбудился снова.

Олег Панфилович вовсе не был сексуальным гигантом. Когда ему везло с малолетками, он кончал за ночь раза четыре с перерывам. Но в этот раз все сложилось настолько удачно, что он сам себе удивлялся. И он продолжил, так и не выйдя из малышки, и кончил с еще большим наслаждением, весь изгибаясь от сладкой судороги.

Подмывшись вторично, майор надел халат, накрыл девочку одеялом, чуть прибавил звук телевизора и, не включая свет, вскипятил маленьким кипятильником воду в стакане. Из аккуратной баночки он насыпал в кипяток четыре ложки сахара и две — растворимого кофе. Он не хотел упускать ни минуты из этой блаженной ночи, а как врач знал, что глюкоза и кофеин отлично помогают спортсменам при тяжелых нагрузках.

Прихлебывая кофе, Момот вспомнил одну девчонку, которая сама бегала к нему несколько месяцев подряд. Он тогда служил в лагере общего режима. Поселок Ингаш находился в 40 километрах от поселка Решеты, но отличался от нынешнего местообитания Олега Панфиловича тем, что кроме сотрудников колонии так жили и аборигены. Их предки промышляли охотой, рыбной ловлей. После создания лагеря их промысел постепенно сошел на нет: зэки тщательно вырубали тайгу, сплавляя часть леса по реке.

Нынешние посельчане подрабатывали вольнонаемными в зоне: заработок скудный и не постоянный. Горе они топили в самогоне. Их дети росли в разноцветном болоте зековского и ментовского быта, настоенного на том же самогоне. Купить их было проще, чем городских оборванцев. И Момот привадил девчушку мелкими подачками.

Он сам удивился, когда в первый раз засунул руку ей под платье и не встретил сопротивления. Девчонка сделала вид, что ничего не замечает. Майор сперва потрогал маленькие груди, потом осмелел, залез в трусы. Возбуждение его было столь велико, что он чуть не кончил. Он прервал обжимание, убежал в туалет и всего пару раз драканув, спустил.

Потом он вышел к девочке и дал ей денег, чтоб она четко связала происшедшее с поощрением.

Девчонка оказалась смышленой. Она быстро освоила технику ласк, требуемых майору. Тайну хранила крепко — деревенские позора боятся пуще пожара. Первый месяц она еще пыталась беречь невинность, но хитрый Момот все же убедил ее согласиться «на все». Разоблачил их девчоночий ухажер — малолетка: что-то почувствовал мальчишеским сердцем, углядел в подружке неладное, да и подглядел в щелочку избы Момоновы развлечения.