Эротические рассказы - Подростки

У каждого своя семья и дети, и я надеюсь, она не вспоминает тот злосчастный эпизод. У женщин, как правило, короткая память. А меня это воспоминание навещает чаще, чем бы мне хотелось."

"Это было в конце семидесятых. Тем летом я отдыхал в пионерском лагере. Кто бывал там, то знает, что происходит по ночам в палатах, где спят пионеры. У каждого свои развлечения. Я помню, как с позором изгнали из лагеря двух сестер-близняшек после того, как их поймали ночью в палате у мальчиков самого старшего отряда. Впрочем, предмет моего рассказа другой.

Я был в том возрасте, когда о сексе ничего не знаешь, но страшно этим интересуешься. С ребятами своего отряда мы обсуждали эту запретную тему с большой охотой. Впрочем, слово секс было нам незнакомо, как и модное ныне словечко «трахаться». Мы говорили просто «ебаться». Никто точно не знал, что это собственно такое. Все разговоры сводились к смутным слухам и предположениям. Это не было похоже на дискуссию компетентных людей. Лишь собрание слухов да детских фантазий. Типа того, что один мальчик ебался с девочкой, а потом целый месяц ходил очень странной походкой, постоянно двигая задницей. Другой рассказ был еще фантастичнее — про парня, который так наебался, что даже писал потом малофьей.

Из всех этих доверительных мальчишеских бесед я усвоил одно. Ебаться очень приятно. Но при этом удовольствие было недостойным, позорным. Считалось, что ебаться — это стыдно, это надо делать тайно, чтобы никто не знал и не видел.

Странное дело, при всей нашей заинтересованности мы были полными профанами. Я, к примеру, понятия не имел, что именно от секса появляются на свет дети, и в мыслях своих допустить не мог, что мои папа и мама могут ебаться друг с другом. В моем понимании это просто не укладывалось.

Короче, пионерский лагерь дал мне мощный импульс для моих детских сексуальных фантазий. Я начал постоянно думать о сексе. Почти неделю после лагеря я ходил как в лихорадке, мне все время мерещились совокупляющиеся пары, двигающие задницей верх и вниз.

С каждым днем во мне росла решимость попробовать с кем-нибудь поебаться. Я просто уже не мог терпеть. Это не было сексуальное возбуждение — для этого я был еще слишком мал, скорее это была непреодолимая тяга к новым знаниям, своего рода жажда исследователя. Это как красивая игрушка, которую увидел в витрине магазина и требуешь, чтобы тебе ее непременно купили.

Об одноклассницах не могло быть и речи — я был страшно стеснительным мальчиком. У меня бы язык не повернулся предложить напрямую такое. Да и боялся я — вдруг про меня начнут рассказывать, узнают учителя — и погонят из школы, как тех сестер-близняшек из пионерского лагеря.

Единственной девочкой, с которой я мог поговорить о своих фантазиях, была моя родная сестра Аня.