Рассказ о двух сестрах (ЛП)

Этот мягкий, розовый соблазн стал для него непреодолим, и он нежно втянул его в рот, остановившись лишь на миг, когда она застонала от удивления, а затем – удовольствия.

Она стонала и, не переставая, судорожно двигалась под ним, стремясь к чему-то чего и сама не понимала. Она была всем, чего он желал и мечтал получить от женщины.

— Скажи мне, чего ты хочешь, — шептал он, лаская языком ее, ставшую такой чувствительной, кожу. Погладив сжавшийся как камешек сосок, он спросил, — Этого?

— Этого? – на этот раз он обхватил ее грудь рукой и легонько сжал.

Она снова кивнула, и ее дыхание стало быстрым и прерывистым. Затем, слегка приподнявшись, он стал гладить ее тело между ними, опускаясь все ниже и ниже, пока не достиг развилки между ее бедрами. Погладив ее еще интимнее, он снова спросил:

Все, что она смогла произнести, было:

Как же она была прекрасна в этот момент для него. Он проник еще глубже, что бы приготовить ее к своему проникновению. Он так сильно ее хотел, что это стало жизненно необходимой потребностью. Это было больше, чем жажда, глубже, чем желание. Он хотел обладать ею, поглотить ее, прижаться так близко, что бы их души слились в одну. Это, понимал он, вдыхая ее аромат, была любовь. И было не похоже ни на что прежде им испытываемое. Даже больше, чем он надеялся и гораздо больше, чем он мечтал получить.

Это было совершенство. Даже больше. Это было абсолютное безграничное счастье.

Ему было тяжело сдерживаться, но он старался, что бы быть уверенным, что она уже готова принять его. И даже тогда, когда его пальцы увлажнились от ее желания, он хотел быть уверен и поэтому спросил:

Она смотрела на него с еле сдерживаемой страстью:

— Да, — прошептала она. – Я хочу… Мне нужно… Я думаю, что нуждаюсь в тебе.

Он не думал, что мог бы хотеть ее еще больше, но ее слова, простые и верные, дали новый горячий толчок в его крови. И все, что он мог сделать — это крепко сжать зубы, чтобы тут же опрометчиво не погрузиться в нее немедленно. Он лег между ее ног и аккуратно выверенными движениями вперед и назад достиг доказательства ее невинности. Он не знал, причинит ли ей боль, но подозревал, что да, но не было никакого способа ее избежать. И так как это казалось глупым предупреждать ее: она только больше разволнуется и напряжется, просто погрузился полностью в нее. Он знал, что должен остановиться, чтобы удостовериться, что она в порядке, но не мог заставить себя прекратить двигаться, как если бы сама его жизнь зависела от этого.

— О, Шарлотта, — стонал он. – Боже мой!

Ее ответом было движение бедер навстречу и хриплый стон. Нед почувствовал, что она вместе с ним переполнена страстью и удовольствием, а боль забыта. Его движения ускорились.